Долги задушат

Марина Тальская, корреспондент журнала «Эксперт»


Пик банковского кризиса переносится с конца текущего года на середину 2010-го. К этому времени доля проблемной и безнадежной задолженности утроится относительно текущего уровня и превысит показатели 1998 года.

Данные Банка России о состоянии крупнейших кредитных организаций на конец полугодия, опубликованные в минувший понедельник, не радуют: более 70% всей просроченной задолженности находится в портфелях лидеров сектора, входящихв топ-30. Статистика Центробанка подтверждает выводы, содержащиеся в не опубликованном пока докладе Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП)«Стресс-тест российской банковской системы»: сильнее всего от кризиса пострадают именно крупные банки, конкретнее — частные московские.

Глубина долговой ямы

Основная проблема банкиров — плохие долги — далеко не нова, она возникла еще в конце прошлого года (см., например, статью «Капитальные проблемы»

[1], «Эксперт» № 5 за 2009 год). И проблема эта только усугубляется: по данным Центробанка, за первое полугодие объем плохих долгов удвоился в абсолютном выражении, увеличившись с 422 млрд до 830 млрд рублей. Доля просрочки в кредитных портфелях банков также выросла вдвое, с 2,1% на начало января до 4,2% на конец июня (в том числе по кредитам нефинансовому сектору — с 1,3 до 2,9%).

И даже эту далеко не оптимистичную официальную статистику ЦМАКП корректирует в сторону ухудшения. Во-первых, центр исключает из расчетов Сбербанк, вследствие чего картина получается еще более удручающая: общий объем просрочки на конец полугодия составляет уже 6,2% от совокупного кредитного портфеля (по вине предприятий — 5,9%).Во-вторых, предлагает оценивать уровень плохих кредитов не по объему просрочки, а по другому показателю — уровню проблемных и безнадежных ссуд. Дело в том, что в категории просроченных кредитов фиксируются только конкретные, не погашенные в срок транши. А показатель проблемных и безнадежных ссуд отражает весь кредит, по которому имеется длительная задержка платежа. Доля таких нехороших ссуд, по данным ЦБ, уже на 1 апреля составляла 5,1%. По оценкам ЦМАКП, к концу первого полугодия она выросла до 7%.

И это еще не пик долговой проблемы.Во-первых, финансовое положение предприятий продолжает ухудшаться: как подсчитали в ЦМАКП, по сравнению с прошлым годом соотношение прибыль/долг в нефинансовом секторе снизилось вдвое — с 23,3% в январе–апреле 2008 года до 10,4% в соответствующем периоде текущего года. В некоторых отраслях этот показатель ушел в зону отрицательных значений: –9% — в производстве ряда неметаллических минеральных продуктов, –4,4% — в сфере обработки древесины и производства изделий из дерева, примерно столько же (–3,7%) — в сельском хозяйстве. Одновременно растет зависимость предприятий от банковских кредитов. И дело не в том, что активно расширяется кредитование: по данным ЦБ, динамика предоставления кредитов нефинансовому сектору в первом полугодии, за исключением января, отрицательная и ежемесячно сокращается в диапазоне от 0,4% до 1,5%. Просто происходит обвальное снижение обеспеченности компаний собственным оборотным капиталом, что автоматически увеличивает удельный вес заемных средств. Так, в третьем квартале 2008 года доли собственных средств и банковских кредитов в оборотном капитале составляли соответственно 6,9 и 52,5%, а в первом квартале нынешнего года соотношение составило –3,5 и 62,9%. Рост долговой нагрузки на предприятия чреват очередной эскалацией невозвратов кредитов.

Во-вторых, банкам становится все труднее маскировать растущую задолженность (не секрет, что часть плохих ссуд, дабы не портить отчетность, кредитные учреждения пролонгируют). Истинных масштабов псевдореструктуризации, происходившей в течение года, не представляет никто, эксперты могут лишь строить предположения. «Что большие проблемы в секторе “зашиты”, это очевидно. Когда эти проблемы вылезут, предсказать сложно, потому что это вопрос срочности кредитного портфеля разных банков. И в конечном счете, это вопрос того, возникнет ли “эффект домино”, когда проблемы одного заемщика по цепочке разносятся по всему банковскому сектору», — размышляет главный экономист Альфа-банкаНаталья Орлова.

В-третьих, вскоре тайные долговые проблемы банков станут явными. Дело в том, что в декабре истекает срок действия послаблений, которые ЦБ предоставил кредитным учреждениям год назад. Тогда было принято указание № 2156−У, разрешающее им более лояльно классифицировать качество некоторых ссуд и не относить их к категории проблемной задолженности. В конце зимы, если Центробанк не продлит действие документа, плохие кредиты будут отражены в статистике в полном объеме. Кроме того, часть ссуд, которые банки реструктурировали в самом начале кризиса,осенью-зимойпрошлого года, были пролонгированы на год, и теперь близится срок платежей по ним. Положение же заемщиков за год отсрочки, по оценкам аналитиков ЦМАКП, только ухудшилось, и скоро это станет видно всем.

Понятно, что в силу этих двух обстоятельств — ухудшения положения предприятий и вскрытия замаскированных долгов — уровень просрочки будет только расти. Президент, председатель правления ВТБ 24 Михаил Задорнов предсказывает усугубление проблемы: «Как правило, рост просрочки не заканчивается с окончанием экономического кризиса. Если считать, что в конце лета—осенью спад российской экономики достигнет дна, можно ожидать еще примерно от полугода до девяти месяцев инерционного роста просрочки, поскольку будет расти и безработица. Даже после достижения дна кризиса будет постепенная расчистка балансов компаний, и, на мой взгляд, своего максимального значения доля просрочки в кредитных портфелях достигнет к середине 2010 года».

ЦМАКП просчитал количественные характеристики долгового коллапса, и они шокируют. Согласно модельным расчетам, к концу 2009−го доля плохих и безнадежных ссуд в кредитном портфеле банков составит 14%. А к середине 2010−го она будет достигать в зависимости от того, как будет развиваться ситуация, от 18 до 21%, то есть вырастет втрое относительно нынешних значений и превысит значения 1998 года (17,3%). Такой уровень плохих долгов можно с уверенностью квалифицировать как системный банковский кризис, убежден ведущий эксперт ЦМАКП Олег Солнцев.

Сценарии

Впрочем, вопрос не столько в терминологии, сколько в способах выхода из критической ситуации. В ЦМАКП протестировали три возможных сценария. Первый — стагнационный, при котором процесс сокращения издержек в нефинансовом секторе будет затягиваться, а практика псевдореструктуризации, переоформления долгов без списаний, сохранится. Результат реализации такого сценария — сохранение избыточной нагрузки на финансы компаний и сокращение конечного спроса.

Второй сценарий может начать работать вследствие внутреннего шока, подразумевающего рост числа корпоративных банкротств, падение занятости и новую коррекцию (во втором полугодии 2009 года) рынка недвижимости. Несмотря на все перечисленные ужасы, реализация этого сценария приведет к нормализации издержек компаний и расчистке долгового рынка. А с середины 2010−го станет возможным устойчивое восстановление экономики, поддерживаемое оживлением кредитования.

Третий сценарий условно назван «внешним шоком». Его могут запустить коррекция цен на нефть и новая волна глобального кризиса ликвидности во втором полугодии 2009 года. Эти события инициируют и перечисленные выше внутренние шоки. Их следствие — ослабление рубля (до уровня 44 к бивалютной корзине в 2010 году), заметное сокращение производства во второй половине 2009−го, глубокая коррекция рынка труда. Но при этом — также расчистка долгового рынка. В итоге уже к середине 2010 года можно ожидать стабилизации производства под влиянием импортозамещения, а к концу 2010−го — признаков оживления экономики.

По сути, осознанно выбранным может быть лишь второй сценарий — внутренний шок, подразумевающий целенаправленную работу по санации предприятий и расчистке долгов. Выбор внешнего шока — не за нами. А определение «стагнационный сценарий» является лишь эвфемизмом выражения «пустить дело на самотек».

Что за сколько

Ключевым моментом каждого из описанных сценариев является скорость расчистки долгов. Правда, ЦМАКП сразу оговаривается: при любом варианте выход на нормальный для России уровень проблемных и безнадежных ссуд (4–4,5% от портфеля) займет не менее пяти лет. Но от оперативности расчистки банковских балансов в значительной степени будет зависеть потребность финансовых институтов в дополнительном капитале, который съедают резервы на возможные потери по ссудам.

Самые большие заделы банкам предстоит создать в текущем году. В зависимости от реализации того или иного сценария — стагнационного, внутреннего либо внешнего шоков — их объем составит соответственно 1,24, 1,27 или 1,25 трлн рублей. Разница пока несущественная. Однако выбор сценария внутреннего шока уже в следующем году позволил бы банкам существенно сократить издержки на создание резервов — до 300 млрд рублей (в случае следования стагнационному сценарию на эти цели потребуется вдвое больше — 636 млрд).

Сценарий внутреннего шока способен привести в этом году к наиболее существенной потере балансовой прибыли банков — до 402 млрд против 314 и 340 млрд рублей при других вариантах развития. Однако уже в 2010−м он может обеспечить банковской системе прибыльв три-четыребольшую, чем остальные варианты (565 млрд против 149 и 163 млрд рублей).

От выбора того или иного сценария будет зависеть и потребность банков в дополнительной капитализации. Самая высокая нужда в денежных вливаниях в любом случае обнаружится в текущем году — от 435 млрд (стагнационный сценарий) до 486 млрд рублей (внутренний шок). Но уже в следующем году выбор сценария внутреннего шока позволил бы существенно сэкономить на капитализации банков: 25 млрд против 103 (внешний шок) и 154 млрд рублей (стагнационный путь).

Отметим, что средств, выделяемых правительством (как уже запущенных в систему, так и анонсированных), вполне достаточно на рекапитализацию банков при любом сценарии развития. Общая потребность в капитализации частных банков за счет государства эксперты ЦМАКП оценивают в 400 млрд рублей. И эта величина вполне вписывается в объявленные параметры госвложений: 215 млрд рублей через субординированные кредиты и 460 млрд — путем инвестиций в капиталы первого уровня через выпуск ОФЗ. Но в рамках стагнационного сценария потребность в поддержке капиталов оказывается самой значительной.

В целом, полагают в ЦМАКП, потребность в дополнительной капитализации возникнет у ограниченного числа банков (14%), но речь идет о костяке системы, на который приходится более 40% активов. Сильнее других пострадают от кризиса крупные частные московские банки — у них в портфелях самая большая доля проблемных кредитов (что и подтверждает статистика ЦБ).

Опасность банковской паники авторы доклада считают достаточно реальной, но масштаб оттока средств, предполагают они, будет значительно меньшим, чем в прошлом году. Пик «набега» вкладчиков на банки пришелся на четвертый квартал 2008 года (отток составил 7%) и был обусловлен в большей степени девальвационными ожиданиями, нежели опасениями за устойчивость банков. Максимальное квартальное сокращение вкладов в 2009 году оценивается в 3%, в 2010−м — в 6%. Возможная потребность банков в экстренной поддержке ликвидности в случае банковской паники оценивается в 380 млрд рублей, что в разы меньше, чем Центробанк влил в систему в четвертом квартале прошлого года. Деньги на то, чтобы в случае чего погасить панику, есть и сейчас.

С широко закрытыми глазами

Деньги есть, но поддержка банковской системы пока не приносит ожидаемого эффекта — кредитование сворачивается, капитал съеживается. Многие аналитики уверены, что одна из главных причин отсутствия результата — нежелание властей заниматься реструктуризацией компаний и расчисткой плохих долгов (в терминологии ЦМАКП — реализовывать сценарий номер два, внутреннего шока).

«Что не решено? Не найден подход к решению проблемы плохих долгов. Эта проблема будет нарастать. Она потребует решения», — считает Михаил Задорнов. «На первом этапе еще можно было говорить о том, что проблема плохих долгов — это больше проблема ликвидности, и можно ее решить с помощью денежных вливаний. Сейчас, когда ВВП сильно сжался, очевидно, что нужно заниматься реструктурированием предприятий. Это фундаментальная проблема,и с какого-томомента уже не важно, есть у банков ресурсы, чтобы кредитовать реальный сектор, или нет. Просто нет хороших заемщиков. Как долго можно закрывать глаза на эту проблему? Учитывая, что сейчас нет существенных макрофинансовых рисков — объем госдолга под контролем, размер стабфонда еще достаточно большой, — закрывать глаза можно еще долго», — полагает Наталья Орлова. Другой вопрос, что чем дольше мы будем закрывать глаза, тем дороже обойдется выход из кризиса.



Отправить ответ

avatar

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Позвонить нам