Кризис усилит Америку

Мировой финансовый кризис

доктор экономических наук Михаил Портной

Времена, когда страны безучастно наблюдали за экономическими проблемами соседей через государственную границу, прошли безвозвратно. В глобальном мире «их» кризис быстро становится «нашим». Применительно к нынешнему экономическому кризису удивляться стоит не тому факту, что, зародившись в США, он в итоге распространился на российскую территорию, а тому, что распространение это шло с задержкой в несколько месяцев, в течение которых у российского руководства и у части населения сформировалась иллюзия, будто Россия обладает неким «оберегом». Август 2008 года показал, что «оберега» нет: колебания кризиса беспрепятственно передаются из страны в страну по каналам финансовых рынков. И «тихой гаванью» для инвесторов Россия, увы, не стала. Инвесторы всего мира пережидают кризис в государственных облигациях США. Это может показаться странным: кризис возник в США, почему же инвесторы ищут спасения в американских финансовых инструментах? На вопросы Executiveотвечает руководитель центра внешнеэкономических исследований Института США и Канады Российской академии наук, профессор Международной школы бизнеса Финакадемии, доктор экономических наук  Михаил Портной.


Executive:Можно ли избежать кризисов в развитии экономики?

Михаил Портной: Невозможно, потому что в основе развития экономики лежит стихийное начало. Появляются новые продукты, они сначала доступны не всем, затем постепенно производство расширяется. Наконец, наступает момент, когда рынок насыщен, но у производства есть инерция – оно не может остановиться вовремя. Кризис — это метод остановки перепроизводства. Экономика развивается циклично, через кризисы, другого механизма за 200 с лишним лет истории капиталистической экономики человечество не выработало: первый кризис имел место в 1825 году и свидетельствовал о зрелости промышленного капитализма. Со времен Великой депрессии 1929-1933 годов государство научилось смягчать кризисы, сглаживать их наиболее острые проявления, но проблема в том, что кризисы неизбежны и не похожи один на другой.

Executive:Почему нынешний кризис начался именно в США?

М.П.: Если рассматривать отдельно экономику США, мы увидим, что после кризиса 2000-2001 годов было вялое развитие в 2002 году, после чего американская экономика постепенно начала набирать динамику вплоть до середины 2007 года. К этому времени назрело перепроизводство, которое наиболее сильно проявилось в жилищной сфере. Началось снижение цен на дома, сокращение строительства новых домов, инвестиций в жилищное строительство. С несостоятельных заемщиков начался ипотечный кризис, который послужил детонатором финансового кризиса, а дальше падение охватило реальный сектор. При этом за последние 20 лет усилилась роль США как мирового экономического лидера и локомотива мировой экономики. Работа на огромный и богатый американский рынок служит двигателем роста и прогресса для многих стран, включая страны ЕС, Японию и другие. Ярче всех это демонстрирует Китай. В условиях, когда мировое экономическое взаимодействие вышло на уровень глобализации, когда экономическая взаимозависимость стран мира радикально усилилась, стало сильнее проявляться глобальное экономическое и финансовое влияние США. Поэтому, когда в Америке начались трудности, они неизбежно распространились на остальной мир. Так мы начинаем ощущать последствия глобализации. Мы перешагнули очень заметный рубеж на пути к такому состоянию, когда все страны представляют собой взаимно связанные составные части общего экономического мирового организма.

Executive: Какова роль фондового рынка в развитии кризиса? 

М.П.: Противоречивая. История показывает, что биржевые кризисы предшествуют экономическим: обычно сначала происходит спад на бирже, затем кризис в других секторах. Мир сохранил тяжелую память о Великой депрессии: 29 октября 1929 года рухнули биржи, потом кризис начал развиваться вглубь. На фондовом рынке очень ярко проявляется «стадное чувство» инвесторов: в период длительного роста рынка участники получают возможность хорошо заработать. Они не могут остановиться даже тогда, когда рост достигает уже абсолютно необоснованной величины. Когда фондовый рынок обрушивается, инвесторы теряют деньги. Обычно вслед за кризисом на бирже обнаруживается нехватка денег. Возникает нехватка денег, кризис ликвидности, образуются цепочки неплатежей, так разворачивается кризис, который охватывает всю экономику.

Executive: Среди участников нашего Сообщества есть сторонники того, чтобы уменьшить значение фондового рынка для экономики. Как вы относитесь к этой идее?

М.П.: Эта идея все время «просится» в повестку дня. Роль фондового рынка очень велика: стоимость акций в сумме выражает стоимость компании, которая определяется будущими прибылями. Общество оценивает акционерные компании по той прибыли, которую они приносят. Это вытекает из коренных потребностей человека и общества, которые отметил еще Адам Смит и которые он положил в основу мотивации хозяйственной деятельности. В каждом человеке и в обществе в целом изначально заложено стремление к увеличению своего богатства. На фондовом рынке растут акции тех компаний, у которых просматриваются хорошие перспективы и прибыли. Но вся штука в том, что участники рынка, выделив перспективную компанию, набрасываются на нее и начинают скупать акции в расчете поучаствовать в будущих прибылях. Поскольку количество акций ограничено, то скупка их множеством инвесторов неизбежно ведет к росту цены. С какого-то момента начинает действовать кумулятивный процесс: средний инвестор, покупая растущие акции, исходит из принципа «все покупают, и я покупаю». Потом он убеждается в том, какой он умный, и рассуждает так: «я покупаю, и все покупают, глядя на меня». Так или иначе, каждый инвестор ищет оправдание своих действий в том, что так поступают и другие. Это и принято называть стадным чувством. Возникают «пузыри». Стоимость акций поднимается до совершенно необоснованных значений, после чего обрушивается. Так происходит уже много лет.

Executive: По каким каналам циклические колебания передаются из страны в страну? 

М.П.: В последнее время в этом механизме происходят очень серьезные изменения. До 1970-х годов, могу сказать совершенно точно, колебания передавались через внешнюю торговлю. В момент кризиса сокращался платежеспособный спрос, соответственно, снижался спрос на импорт, это наносило удар по внешней торговле. При этом каждая страна пыталась компенсировать потери за счет экспансии на внешнем рынке, увеличивая свой экспорт. Начинались столкновения, демпинги, торговые войны, история полна этими примерами. Сегодня к этому добавляется интенсивное движение капитала между странами. В первую очередь, речь о банковском капитале и портфельных инвестициях. Передача колебаний по линии денег идет быстрее, чем по линии внешней торговли. Сокращение импорта сказывается на экономической динамике через несколько месяцев, а вот переброс денег занимает минуты. Например, осенью 2008 года влиятельные инвесторы, среди которых были также иностранные хедж-фонды, отреагировали на падение цен на нефть и распродали акции российских компаний. Эти деньги они быстренько отнесли на валютный рынок, обменяли на доллары и вывезли. Вот вам передача кризиса. В России проблема ликвидности остра, в том числе, и потому, что деньги были вывезены из страны.

Executive: Почему от кризиса одни страдают больше, другие меньше? 

М.П.: Это зависит от структуры экономики страны, от степени ее вовлеченности в международное разделение труда и от того, какие именно отрасли вовлечены в мировую экономику. Страны, у которых большую роль играет внешняя торговля, очень сильно пострадали от кризиса. Например, Китай – объем его торговли с США резко сократился, пришлось закрывать сотни тысяч предприятий, выросла безработица. Это следствие вовлеченности Китая в мировую экономику. Кризис ведет к сокращению производства, к нехватке денежных ресурсов, эти процессы передаются из страны в страну. Государства с недиверсифицированной экономикой страдают больше. Страны с диверсифицированной экономикой – меньше: пока одни отрасли испытывают трудности, другие двигаются вперед. В период нынешнего кризиса наиболее уязвимыми оказались не только Россия, но и молодые экономики Центральной и Восточной Европы, в том числе, стран Прибалтики.

Executive: В периоды кризисов мы видим демонстрации трудящихся в странах Европы, но не видим в США. В чем разница между Старым и Новым светом в этом вопросе? 

М.П.: Базовые отрасли европейской экономики – металлургия, машиностроение, автомобилестроение – в ходе нынешнего кризиса оказались под сильным ударом. Соответственно, массы трудящихся попали в зону экономических трудностей. При этом в Европе другое, чем в США, социальное сознание, другой стиль поведения, другое восприятие экономических трудностей и методов их преодоления. В Италии, Франции, Германии государство собирает через налоги, взносы, отчисления в бюджет порядка половины ВВП (а в скандинавских странах около 60{7e75bbf692d0706a59efaf3a916fef05c73d43bd1c4c02c036a6b4331ef6621b} ВВП), а потом раздает это в виде различных льгот, выплат трудящимся, и трудящиеся привыкли к этому патернализму: в период кризиса они требуют от государства возмещения возникающих потерь. Американская социальная политика иная. В США тоже существуют большие социальные выплаты, но со времени президентства Рональда Рейгана они ограничиваются. США перераспределяют через бюджет только 31{7e75bbf692d0706a59efaf3a916fef05c73d43bd1c4c02c036a6b4331ef6621b} ВВП и постоянно заботятся о том, чтобы социальная поддержка не порождала иждивенчество. Американцы привыкли полагаться на себя. В кризис американец не ждет от государства немедленной помощи, если он споткнулся, то не будет плакать, а быстро поднимется. Keep smile – и вперед, ищи работу! При этом американское государство, повторю, существенно помогает своим гражданам. В результате у американцев нет привычки и нет оснований для массовых выступлений. Эти особенности проявляются и в инвестиционном поведении: Европа действует через бюджет, в результате у населения «атрофируются мышцы» – европейцы привыкли ждать, что их «накормит» государство. В Америке другой подход – в частности, если хочешь хорошо жить на пенсии – копи смолоду. Но накопления американцы держат не в чулках, они инвестируются в экономику, в основном, через рынок ценных бумаг.

Существуют данные МВФ, которые, при некоторой приблизительности из-за методических сложностей подсчетов, дают определенное представление о структуре финансовых рынков. В США доминирует рынок ценных бумаг, а в ЕС очень сильной остается роль банков.

ВВП и национальные финансовые рынки, млрд долларов, 2007 г.

 

США

ЕС (15)

ВВП

13807,6

15688,8

Капитализация рынка акций

19922,3

14730,9

Государственные облигации

6594,0*

8788,0

Облигации частного сектора

23285,2

19433,3

Активы банков

11194,1

43746,3

* Примечание. Указана величина стоимости только тех облигаций, которые обращаются на рынке.

Источник: World Financial Stability Report, October. 2008.

ExecutiveКризис в России – в чем проявляются его особенности?

М.П.: Российская экономика несколько лет процветала за счет роста цен на нефть. В 2008 году развитые страны уже оказались втянутыми в кризис, но под влиянием каких-то спекулятивных факторов (их еще предстоит исследовать) вплоть до мая 2008 года продолжался рост цен на нефть. Этот рост породил иллюзии, что кризис имеет место «у них», а у нас «все обойдется», и что цена нефти и дальше будет расти. Конечно, резкое падение цен на нефть было для нашей страны шоком. Мы долго не могли осознать масштабы того кризиса, который грозит России, и, возможно, руководство страны, ведущие предприниматели, банкиры не осознали это до сих пор. Хотя… Глава Сбербанка Герман Греф заявил, что кризис будет длиться долго. Возможно, население готовят к тому, что придется потерпеть. Дескать, «не взыщите сильно, мы же вас предупреждали». Мы упустили время, а вместе с ним и возможности. За шесть-семь лет роста мировых цен на нефть ничего существенного не было сделано для модернизации российской экономики. Не появилось новых рабочих мест в наукоемких отраслях, в секторе высоких технологий. Все осталось на уровне намерений, программ, планов. В результате единственная опора, на которой держалась российская экономика, – нефть – оказалась очень шаткой. Поэтому кризис в России будет протекать долго и сложно.

ExecutiveКак вы оцениваете антикризисные меры российского правительства?

М.П.: Они оказались неэффективными вследствие отсутствия контрольного, регламентирующего, надзирающего государственного аппарата регулирования. Банкам дали деньги, чтобы они помогали экономике, банки в первую очередь помогли себе. Конвертировали эти деньги в валюту, решили свои проблемы, а в экономику деньги не вошли. Посмотрите динамику денежной массы, там поразительные вещи. 1 сентября 2008 года объем денежной массы был больше 14530 млрд рублей. А к началу февраля 2009 года показатели сократились до 11990,7 млрд рублей. Денежная масса уменьшилась за счет того, что рубли были конвертированы в доллары, вместо подпитки страны деньгами произошло сжатие денежной массы. Сложность заключается и в том, что у нашего руководства пока нет опыта экономической политики в условиях кризиса. Нас успокаивали, что у России образовался стабилизационный фонд, поэтому не волнуйтесь, если произойдут какие-то трудности, у нас наготове «подушка». Однако реальные проблемы оказались существенно сложнее…

ExecutiveКто финансирует дефицит госбюджета США?

М.П.: Один из сложнейших вопросов американского финансового рынка — это вопрос государственного долга. Традиционно с 1930-х годов бюджет США сводится с дефицитом, при этом правительство США постоянно прикладывает усилия к тому, чтобы дефицит этот был управляемым. Были удачные годы, когда бюджет был профицитным, но в сумме после Второй мировой войны таких лет было не более 15, причем вразбивку. Дефицит покрывается выпуском облигаций: американское государство обращается к своим гражданам, к компаниям и просит сумму, которую оно не добрало налогами, дать взаймы. Поскольку американское государство очень ответственно относится к своим заимствованиям и по облигациям федерального правительства за всю историю США никогда не было просрочек или иных нарушений условий, эти облигации считаются самым надежным, абсолютно надежным финансовым инструментом. И такие инструменты нужны очень многим. Например, пенсионные фонды, инвестиционные фонды часть своих средств хотели бы поместить в безрисковые активы, и ничего лучше, чем американские внутренние федеральные облигации для этой цели нет. Рассмотрим на примере отдельного человека. Ему 30 лет, и жизнь в Америке устроена так, что уже с этого возраста человек должен думать о пенсии. Компания предложила ему участвовать в пенсионном плане, и он стал регулярно откладывать деньги на пенсионный счет, но получить деньги сможет только тогда, когда ему исполнится 60 лет. Где вы найдете такой финансовый инструмент, в который могли бы вложить деньги на 30 лет, и чтобы у вас при этом не болела душа? Для пенсионных фондов и других инвестиционных институтов безрисковые государственные облигации США – это необходимый инструмент. Эти инвестиционные институты и поддерживают постоянный спрос на государственные облигации США. Таким образом, дефицит госбюджета – это нормальное явление. Здесь важен вопрос меры. И, несмотря на мрачные прогнозы ученых, государственных деятелей, мера пока соблюдается. На сегодня весь массив облигаций федерального правительства США составляет порядка $11000 млрд, это около 80{7e75bbf692d0706a59efaf3a916fef05c73d43bd1c4c02c036a6b4331ef6621b} американского ВВП. В других странах, таких как Япония, государственный долг превышает ВВП.

ExecutiveКому принадлежат ценные бумаги на сумму $11000 млрд?

М.П.: Из общего объема $11000 млрд на рынке обращаются облигации на сумму примерно $7000 млрд. Остальные принадлежат различным федеральным агентствам, например, Федеральной корпорации страхования депозитов США. Она получает 0,15{7e75bbf692d0706a59efaf3a916fef05c73d43bd1c4c02c036a6b4331ef6621b} от каждого вклада с 1933 года, и у нее накопились сотни миллиардов долларов, которые должны быть в сохранности. Корпорация купила облигации. Есть другие подобные организации. По последним доступным данным, только из общей суммы облигаций казначейства США (не считая облигаций, выпущенных государственными агентствами) в размере $6804 млрд на конец первого квартала 2009 года, облигации во владении американских держателей составляли $3463 млрд, а во владении иностранных держателей – сумму $3341 млрд. Среди иностранных держателей лидируют Китай, Саудовская Аравия, Россия, центробанки других стран, различные фонды. Всем им нужны надежные и ликвидные инструменты, и надежность гособлигаций в значительной степени определяет их ликвидность. Страны покупают и продают эти облигации, но стараются не проводить крупные операции, потому что такие операции сразу влияют на доходность.

ExecutiveАмериканская администрация намерена увеличивать объем госдолга?

М.П.: Американское государство за счет денежных вливаний помогает экономике пережить кризис, и дефицит бюджета приобретает немыслимые доселе размеры: ожидается $1750 млрд в этом финансовом году, который закончится 30 сентября, и примерно $1200 млрд в 2010 финансовом году. Пожалуй, впервые Америка сталкивается с ситуацией, когда она вынуждена просить своих партнеров помогать ей, покупая эти облигации. Потому что на рынок выбрасывается слишком крупная сумма: не $100 млрд – $300 млрд, как раньше, а сразу $1700 млрд.

ExecutiveОкажутся ли партнеры несговорчивыми? Ведь и приток денег в США в период кризиса возрастает?

М.П.: Это интересный момент. Он еще раз подтверждает, что США сохраняют в мире свою чрезвычайную важную роль наиболее надежного финансового убежища. Многие инвесторы, заработавшие на биржах, обменяли деньги в национальных валютах на доллары и озаботились вопросом, как эти доллары сохранить? Они выбирают американские государственные облигации. Поэтому спрос на облигации США растет, поэтому растут и вложения в американские ценные бумаги. Теперь самый главный вопрос — не окажется ли этих бумаг чрезмерно много? Какие трудности могут возникнуть с их размещением? До кризиса у Китая росли доходы, и Китай покупал облигации. И Россия покупала облигации, никто не уговаривал. В условиях кризиса у Китая упали доходы, у России упали экспортные доходы, а объем облигаций увеличился. Где взять деньги, чтобы выкупить этот объем? Значит, Барак Обама, американское руководство будет стремиться создавать условия, чтобы мировые инвесторы забирали деньги из других инструментов и покупали американские облигации. Сейчас начнется борьба за инвесторов, потому что размещение новых облигаций США будет происходить не в условиях растущих доходов, а в условиях спада.

ExecutiveАмериканское руководство заинтересовано в том, чтобы ухудшить ситуацию на других финансовых рынках?

М.П.: Возможно. Думаю, будет происходить именно так, мы будем свидетелями именно этого.

ExecutiveНа каких внешних инвесторов могут рассчитывать США при размещении облигаций 2010 года? Страны ЕС, Япония…

М.П.: … Китай, у которого есть большой платежный актив. Не столь большой, как прежде, но все же достаточно большой. Государства Ближнего Востока, например, Саудовская Аравия. Деньги, которые она зарабатывает на нефти, она не в состоянии «переварить» внутри собственной экономики, потому что эта экономика невелика. Отчасти Россия. Я говорю «отчасти», потому что перед Россией стоит другая угроза – мы рискуем тоже стать должниками и просить деньги как раз в тот момент, когда на мировых финансовых рынках ситуация будет неблагоприятная.

ExecutiveНа форумах Executive встречается выражение «Америка включит печатный станок». Как в реальности включается американский печатный станок?

М.П.: Это фигуральное выражение, которое, к сожалению, всех вводит в заблуждение. Американский центральный банк – Федеральная резервная система, — как и другие центробанки, делает деньги росчерком пера – когда выдает кредиты. Но кредиты выдаются американским банкам только под залог облигаций и других активов – значит, один вид денежных активов заменяется на другой. В американской денежной системе большую роль играют государственные облигации. Когда мы говорили об объеме государственного долга США, следует учитывать, что у американских держателей есть облигации на сумму примерно $7000 млрд. В числе этих держателей есть банки — в составе американских банковских активов примерно $1500 млрд составляют разные гособлигации. В период кризиса, когда экономике нужны живые деньги, ФРС выкупает облигации у американских банков и тем самым выдает им деньги. В этом смысле можно сказать, что работает печатный станок, но объем денежной массы при этом не увеличивается: опять один вид денежных активов заменяется на другой. ФРС выкупает у банков облигации и принимает их на свой баланс, и когда кризис будет преодолен, ФРС будет продавать банкам облигации обратно и отнимать у них деньги. Эти операции делаются с выгодой для банков.

Перед администрацией Барака Обамы стоит более сложная задача, в ходе решения которой денежная масса увеличится. У США будет дефицит госбюджета на сумму более $1700 млрд. На размер этого дефицита будет напечатаны облигации. Их купят Китай, Саудовская Аравия, другие страны, которые мы уже назвали. Какие-то деньги дадут и американские банки, инвестиционные фонды, которые приобретут облигации. И когда облигации попадут в американские банки, ФРС будет принимать решение, например, выкупать облигации и выдавать банкам деньги, чтобы банки могли кредитовать экономику. Когда кризис будет преодолен, ФРС начнет обратную операцию – продавать облигации, выдавать деньги. Вот таким образом работает печатный станок в Америке. В этой части возможности ФРС очень велики. Кроме того, в США есть еще субординированные кредиты на длительные сроки, но они играют меньшую роль, чем облигации.

Просто так деньги, конечно, не выпускаются – иначе уже давно в США была бы немыслимая инфляция. А в настоящее время она составляет порядка 4{7e75bbf692d0706a59efaf3a916fef05c73d43bd1c4c02c036a6b4331ef6621b} в год, что считается очень большим показателем, требующим активного противодействия со стороны государства.

ExecutiveКакой американская экономика выйдет из кризиса – ослабевшей, усилившейся?

М.П.: Думаю, что Америка выйдет из кризиса усилившейся. США поднимутся на новый уровень научно-технического прогресса, станут более сильной, более развитой страной. Кризис начался, как мы знаем, с ипотечного сектора, и это не случайно. В Америке общество, если можно так сказать, «сытое». У американских семей есть полный набор материальных благ, включая автомобили, компьютеры, бытовую электронику и так далее. Последние 15-20 лет рост американской экономики происходил за счет того, что американцы без конца что-то покупали. Покупали, покупали и… «наелись».

Никаких новых товаров, способных «толкнуть» экономику вперед, нет. Единственным параметром, по которому был возможен рост благосостояния, оставалась обеспеченность жильем. По статистике, в США на одного человека приходится около 60 кв. м жилья. Но это «средняя температура по больнице» – у кого больше, у кого меньше, есть куда стремиться. Человек хочет жить просторно, это становится двигателем роста. И американцы на этом обожглись. В США была государственная политика по поддержке покупателей жилья. В нашей прессе злорадно писали о роли американских ипотечных корпораций в развертывании кризиса. Да, конечно, эти корпорации грешные. Ими руководят живые люди. Но, в принципе, эти большие корпорации были созданы государством для того, чтобы обеспечить рядовому американцу дешевый ипотечный кредит на уровне 5-6{7e75bbf692d0706a59efaf3a916fef05c73d43bd1c4c02c036a6b4331ef6621b} годовых. Сейчас они стремятся опустить эту ставку ниже 5{7e75bbf692d0706a59efaf3a916fef05c73d43bd1c4c02c036a6b4331ef6621b}. Поэтому куда будет выходить Америка из кризиса в условиях, когда потребительский рынок насыщен? Новое жилье, новые профессии, новая система занятости, новая продукция — более сложная, более интересная, новые виды услуг, связанные с необходимостью высокого образования. Вот то, что будет там. Предстоящее развитие будет опираться на экономику знаний. У Америки сегодня нет альтернативы. Если она хочет оставаться лидером мировой экономики, она должна быть лидером научно-технического прогресса. Она и сейчас лидер, но ей горячо дышат в затылок ЕС и Япония, вдалеке маячит Китай, который набирает скорость и через 20 лет будет представлять собой совершенно иное явление, чем сейчас. Кто будет лидером через 20 лет – я не знаю. Где через 20 лет будет Россия? Грустно понимать, где будем мы…

Беседовал Андрей Семеркин, Е-xecutive



About the Author:

admin

Отправить ответ

avatar