Закончился ли экономический кризис в Латвии?

Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Нас уверяют, что всё в порядке… Портал VES.LV обратился к более сотни публичных персон с просьбой высказать письменно своё субъективное мнение по теме «Закончился ли экономический кризис в Латвии?». Мы из полученных откликов отобрали самые интересные. Источник: VES.LV


Материал изначально не планировался, как опрос экономистов (хотя без них не обошлось), напротив, мы хотели предоставить мнения совершенно разных людей. Людей разных профессий, достатка, вероисповедания, возраста, национальностей. Главное — это яркие публичные люди, их мнение интересно, к их словам прислушиваются. Эти люди могут и не говорить сухими бюрократическими терминами-цифрами, да и вообще могут быть совершенно далеки от экономики, зато они высказывают свою субъективную точку зрения, говорят о том, что они чувствуют. Своё мнение высказали латвийские министры, представители всех партий представленных в Сейме и Рижской думе (от Visu Latvijai!-ТБ/ДННЛ до «Центра согласия»), оппозиционные политики и европарламентарии. Тут же представлены мнения видных латвийских предпринимателей и общественных деятелей, публицистов и деятелей культуры, представителей крупнейших русских и латышских СМИ: телеведущих, редакторов газет, журналов и интеренет-порталов, радиодижеев. Вы узнаете мнение не только столичных публичных персон, но и жителей Резекне, Лудзы, Валки, Елгавы, Даугавпилса, а также прочитаете мнение глав самоуправлений латвийских городов. Помимо этого, высказались и видные представители России, Америки и Финляндии, деятельность которых связана с нашей страной.

Объем комментария был сугубо на усмотрение его автора, ничего не правилось и не сокращалось. Также мы специально не конкретизировали тему, то есть все отвечали на один общий вопрос «Закончился ли экономический кризис в Латвии». Кто-то писал цифры со статистикой, кто-то своё исключительно мироощущение. Кто-то высказывался сухо и «по-чиновничьи», кто-то отвечал притчей и литературным рассказом. Некоторые присылали одно-два предложения, другие высказывали своё отношение по теме увесистым текстом. Самый короткий комментарий оказался у экс-президента страны Вайры Вике-Фрейберги, один из самых увесистых – у председателя правления форума Малых и средних предприятий Латвии Элины Эгле.

Вайра Вике-Фрейберга, экс-президент Латвии

«…кризис давно закончился…»

Мне недоступны цифры, чтобы говорить с полной уверенностью. Субъктивно посмотреть, я думаю, что кризис давно закончился.

Валерий Комаров, предприниматель, участник инициативной группы по подготовке Конгресса неграждан

«…Европа или США чихнут, у нас озноб …»

День добрый. Латвийская экономика настолько мала и настолько зависима и открыта всем ветрам, что говорить о латвийском кризисе методологически не правильно. Мы полностью и всецело зависим от внешней конъюнктуры. Европа или США чихнут, у нас озноб, у них кашель, мы при смерти, что мы и продемонстрировали самым резким падением ВВП ещё пару лет назад. Но и обратная зависимость работает, им полегчало, мы танцуем… Европа, США другие развитые страны, залили в свои экономики тонны свежеотпечатанных купюр и тем самым как-бы дали экономике болеутоляющее. Острая боль отступила, больной повеселел. В Латвии фанфары и салюты. Правители уже вешают друг другу медали и погоны. Вдумчивый же наблюдатель должен задать себе несколько вопросов: а) правильно ли то что наши правители открыли экономику, и живут без оглядки, без НЗ и без какого-либо запаса прочности? б) в среднесрочной перспективе деньги не есть решение, и когда «обезболивающее» отпустит, то как будет чувствовать себя Европа, и какие симптомы будут у нас? На мой взгляд, наш кризис, не экономический. У нас долгосрочные интересы населения страны при помощи демагогии умело подменяют на интересы проевробюрократической элиты, а они прямо противоположны на данном историческом отрезке.

Валерий Агешин, заместитель председателя фракции «Центра согласия»

«…безработные и пенсионеры — это просто досадная мелочь …»

В завершение экономического кризиса поверю только тогда, когда будет существенно увеличена зарплата учителей, полицейских и пожарных, когда будут индексированы пенсии и все латвийские безработные с невероятным удовольствием и чувством глубокой признательности прочитают книгу премьера Домбровскиса «История успеха…». И вообще, безработные и пенсионеры — это просто досадная мелочь на фоне нашего экономического рывка и фантастического успеха (это я с иронией, конечно)! Или, по крайней мере, зарплаты упомянутых категорий вернутся на докризисный уровень с учетом одобренного ранее на уровне правительства графика их повышения. При всем этом я хочу выразить надежду на то, что большинству латвийцев, «вырвавшихся из экономического кризиса», принимая во внимание счета за квартиру, все-таки не придется в скором времени перебираться в палатки. Все остальное (различные там макропоказатели и мнения отдельных инвестиционных банкиров), извините, это — бла-бла-бла!

Марис Гайлис, экс-премьер, предприниматель

«…возможность была упущена …»

Экономический кризис закончился. Тем не менее не исключено, что для некоторых людей — нет. Все формальные показатели довольно хорошие, что свидетельствует о справедливости моего утверждения. Я всегда считал, что кризис — это здоровое явление, если только из него извлекаются уроки.

К сожалению, латвийское правительство не использовало все возможности кризиса. Следовало значительно облегчить бюрократический гнет, сократить число министерств и учреждений. Эта возможность была упущена.

Елена Бреслав, консультант по экономике и финансам

«…спор идет не об окончании кризиса, а об окончании депрессии …»

Кризис в Латвии закончился давным-давно — он по определению не может длиться дольше 7-11 месяцев. После этого наступает этап депрессии. Поэтому спор идет не об окончании кризиса, а об окончании депрессии. Это принципиально. Считается, что депрессия заканчивается, когда начинают расти основные показатели экономики: ВВП, объем производства, занятость и т.д. По этим показателям экономика Латвии демонстрирует противоречивую картину: ВВП и объем производства хоть и очень медленно, но все же растут, но сохраняется высокая безработица (снижение цифр — это трюки статистики), а главное — продолжается отток населения. Значит, перспективы развития более чем проблематичны. Поэтому мое мнение — депрессия еще в самом разгаре, конца не видно. Думаю, это даже еще и не середина. В годы Великой депрессии наблюдались пять повышательных трендов, каждый из которых объявлялся «концом депрессии» — но за каждым следовал очередной болезненный спад. И только шестое повышение стало реальным оживлением экономики.

Кястутис Исакас, директор рекламного агентства AD Hunters Baltics

«…просто мы привыкли к новым реалиям …»

На мой взгляд, кризис в Латвии не закончился. Он продолжается. Населения и бизнес просто привыкли к новым условиям. Реального экономического роста нет. Да и откуда ему взяться? Новых заводов, фабрик никто не построил, экспорт и транзит сильно не увеличились, в банках по-прежнему сложно получить кредиты, сфера недвижимости по-прежнему в коме и жива только благодаря россиянам. Сектор реальной экономики как был на грани, так и есть. Просто мы привыкли к новым реалиям. Прошли 3-4 года после начала кризиса, людям надо покупать одежду, обувь и другие вещи для дома и быта. Отсюда наблюдается оживление в области розничной торговли. Но все это слезы по сравнению с 2006-2007 годами. Цены на продукты питания и коммунальные услуги растут, а зарплаты остались на прежнем кризисном уровне. Население и бизнес научились выживать. Конечно, беспокоит эмиграция, которая по-прежнему бьет рекорды. Одним словом, света в конце туннеля не видно. По-прежнему неизвестна судьба евро, на грани дефолта находится США. Поэтому я не разделяю мнение, что в кризис в Латвии закончился.

Михаил Шахназаров, писатель

«…есть профессия — Родину защищать, а есть и другая — Родину продавать…»

Экономический кризис? А он наступил сразу вместе с получением независимости. И самое страшное, что он никогда в этой стране не закончится. Государство, которое не уважает старшее поколение, оно и государством называться права не имеет. Это не более чем искусственное географическое образование, служащее интересам некоторых групп людей. Людей далёких от таких понятий как: честность, патриотизм, любовь к Родине. Люди, которые продают Родину, не могут её любить. Это без пафоса. Это по-честному. Ведь есть профессия — Родину защищать, а есть и другая — Родину продавать. Во втором случае в Латвии преуспели.

Александр Шунин, руководитель службы новостей телеканала TV5

«…Не наю, как объяснить Наташе, почему в правительстве считают, что кризис закончился…»

В здании, где расположена редакция TV5, есть кафе. В кафе поваром работает Наташа. Во времена, которые теперь принято называть «жирными годами», Наташа едва справлялась с работой – настолько много было посетителей, работников многочисленных офисов, занимающих наше пятиэтажное здание. Но так как ее зарплата напрямую зависит от ежедневной выручки кафе, Наташе было не до жалоб. Потом грянул кризис, один за другим офисы стали сиротеть. Свободного времени у Наташи стало больше, денег стало меньше. Как брокеры не сводят глаз с биржевых свобок, как игроки гипнотизируют шарик рулетки, так же внимательно который год подряд Наташа следит за заполняемостью вакантных помещений в надежде, что клиенты вернутся…

В 2008 и 2009 годах, в то время как множество стран вошли в рецессию из-за глобального финансового кризиса, Латвия испытала самое большое сокращение ВВП в мире. С конца 2007 до конца 2009 года страна потеряла около 24% ВВП. Официальная безработица выросла с 5,3% в конце 2007 до 20,5% в начале 2010 года.

За три квартала 2012 года прирост ВВП Латвии составил 5,6%. В этом году, прогнозирует президент Банка Латвии Илмар Римшевич, внутренний валовой продукт (ВВП) Латвии вырастет в этом году на 3,6%.

Цифры по безработице хуже: к началу этого года он не уменьшился и составляет 10,6%, что соответствует показателям 2009 года, или началу экономического кризиса, указывает директор Государственного агентства занятости Инесе Калване.

В целом, если почитать сообщения новостных лент, жизнь вокруг налаживается: супермаркеты снова работают допоздна, а не сокращенный рабочий день, воскресли предложения по ипотеке. Правительство досрочно рассчиталось с МВФ. Главы госпредприятий в несколько раз увеличили себе зарплаты. За 10 месяцев 2012 года в Латвии зарегистрированы 42 032 новых легковых автомашины — на 20,8% больше, чем за тот же период 2011, а в 2011 – больше, чем в 2010, 2009 и 2008. В этом году снова прогнозируется рост. Согласно прогнозам, зарплаты в этом году тоже станут больше, на 4,5-5,5%.

…Не наю, как объяснить Наташе, почему в правительстве считают, что кризис закончился, ведь офисы по-прежнему пустуют. Потому что для нее кризис закончится, когда от посетителей в кафе снова не будет отбоя. А готовит она, к слову сказать, — пальчики оближешь!

Александр Гильман, публицист

«…жизнь опять вошла в норму — увы, печальную норму …»

Думаю, что в обществе нет понимания того, чем является кризис. Мне близко описание из художественной литературы столетней давности — после метания в горячке у больного инфлюэнцей вдруг резко падает температура и давление. Он слаб, может умереть, но если в ближайшие часы этого не произойдет, то выздоровление неизбежно.

При таком подходе, очевидно, что кризис кончился уже пару лет назад. Экономическая ситуация жирных лет была несомненной горячкой — столь же явным отклонением от нормального состояния латвийской экономики, как последующий резкий спад.

После этого жизнь опять вошла в норму — увы, печальную норму депрессивной экономики, второй-третьей с конца в Евросоюзе. Но это наше нормальное состояние с очень небольшими изменениями к лучшему.

Вадим Радионов, ведущий программы «Вопрос с пристрастием» на PRO100TV и радио Baltkom

«… у части людей появились деньги…»

Два года назад мы с супругой были в Гватемале. И местные жители, которые как оказалось неплохо осведомлены о ситуации в Латвии, интересовались о том, как мы там себя чувствуем в экономическом плане. Кризис действительно сделал Латвии отличный пиар, поскольку нам уже не приходилось объяснять, что это за страна и где она находится… Конечно, сегодня — если сравнивать с 2010 годом, ситуация стала лучше. Это видно по толпам покупателей в магазинах и автомобильным пробкам на рижских улицах. У части людей появились деньги и это ощущается. Это относится в первую очередь к так называемому среднему классу. Для большинства же жителей Латвии ситуация продолжает оставаться крайне тяжелой. В первую очередь это относится к пенсионерам, жителям села. Но полагаю, что жирные годы они тоже не почувствовали. Так что, подытоживая, можно сказать о том, что ситуация улучшилась, но не столь значительно как нам всем хотелось бы.

Милана Скумбиня, партнёр компании Smart Property Development

«… понадобится 10 лет, чтобы выйти из кризиса…»

Кризис не закончился, потому что слишком тяжелы его последствия. Главный макропоказатель — ВВП за годы кризиса упал в Латвии на 23%. Понадобится 10 лет, чтобы выйти из кризиса при ежегодном росте в 2%. По-прежнему растёт импорт, а экспорт – нет.

Последствия кризиса выражаются также в высоком уровне безработицы. Особенно высока безработица среди молодежи. В Латвии нет никаких предпосылок, чтобы остановить поток иммиграции рабочей силы. Кризис с Латвии закончится только тогда, когда показатели «исхода» сократятся до минимума, а также когда доходы населения, уровень и качество жизни улучшатся во всех отношениях.

До кризиса быстрый экономический рост обеспечивали оптовая торговля, строительство, рынок недвижимости. Сегодня экономический рост происходит в основном за счет экспорта деревообработки и легкой промышленности. Нужны инвестиции для роста других отраслей промышленности. В целом в вопросе привлечения зарубежных инвестиций Балтийские страны, особенно Латвия, находятся на последних позициях в ЕС. Все это не прибавляет оптимизма по поводу скорого выхода Латвии из кризиса.

Сармите Элерте, кандидат в мэры Риги («Единство»)

«…после сокращения неравенства кризис окончится в каждой семье…»

Кризис закончился, потому что в течение года 30 000 человек, у которых не было работы, вернулись на рынок труда; экономика выросла на 5%, экспорт — наибольший в истории Латвии. Работодатели все чаще жалуются на нехватку рабочих рук.

Однако кризисные годы обострили неравенство; в бедности или на грани бедности живут те, у кого по-прежнему нет работы, большая часть пенсионеров и даже многие люди, занятые в общественном секторе. Правительству и самоуправлениям еще многое нужно сделать, чтобы появилось больше лучше оплачиваемых рабочих мест, чтобы люди могли учиться и осваивать новые навыки. Только после сокращения неравенства кризис окончится в каждой семье.

Андрис Экис, продюсер, экс-совладелец и гендиректор телекомпании LNT

«…пока лишь мы живем не хуже, чем три последних года…»

Думаю, Латвия еще не вышла из кризиса, так как пока мы упорядочили структуру государственных доходов и расходов, что важно, но недостаточно. Это то место, откуда только начинается подъем из ямы.

У нас, как жителей Латвии, главная мысль, почему мы живем в Латвии и платим налоги, простая — жить лучше. Но пока лишь мы живем не хуже, чем три последних года.

Я убежден, что экономику может спасти главным образом производство, которое обеспечит людям рабочие места, будет платить налоги, заставит уехавших вернуться домой. Что-то я не слышал о производственном буме или о переводе в Латвию каких-нибудь филиалов крупных зарубежных компаний. Так как Латвия — часть мира, все производство в основном должно быть ориентировано на экспорт. Внутренний рынок столь мал, что никогда не даст местным предпринимателям стабильности. Я оптимист, поэтому уверен, что Латвии удастся выйти из кризиса.

Андрей Бердников, политолог, ведущий исследователь Латвийского университета

«…смешно и одновременно больно слышать самодовольные речи…»

Экономический кризис в Латвии, конечно же, не закончился. К тому же, он не просто продолжается сам по себе – самое страшное, что он уже привел к необратимым потерям и катастрофическим системным изменениям в обществе и государстве. Экономический кризис радикальным образом обострил и без того острейшие демографические проблемы в Латвии, породил чувство полнейшей безысходности среди широких слоев населения, а также ознаменовал конец Латвии как независимого государства. Смешно и одновременно больно слышать самодовольные речи наших политиков о снижении уровня безработицы в Латвии – ведь нет ничего страшнее для долгосрочного развития государства, когда такое снижение происходит за счет массовой эмиграции. В основе так называемой «истории успеха» Латвии лежит один-единственный фактор – это необъяснимая, граничащая с мазохизмом, готовность латвийского населения терпеть любые лишения и издевательства со стороны власть имущих, его удивительная способность не протестовать в условиях, когда уже нечего терять и когда хуже уже быть просто не может. Только это обстоятельство позволило нашему правительству беспрепятственно провести радикальные антинародные эксперименты, создав пресловутую «историю успеха» – в любой другой стране Евросоюза такие болезненные эксперименты со своим населением были бы невозможны.

Илларион Гирс, юрист, кандидат в мэры Риги («Партия Линдермана – За Родной язык!»)

«…сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет …»

Если по правде, то Латвия из кризиса не выходила со времён распада СССР. Состояние экономики страны разумно оценивать по уровню жизни большинства, а он жалок. Сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет. Правительство зомбирует народ сказками об экономических успехах, но шестисоттысячная убыль населения c 1990 года и постоянная эмиграция говорят сами за себя — Латвию покидают не от жизни хорошей. Предпосылкой экономического возрождения и процветания Латвии является отказ от национализма, а также политика нейтралитета на стыке Запада и Востока. Малый масштаб страны при условии верных реформ допускает быстрые перемены к лучшему, но со стороны правительства таковых нет даже на словах.

Алина Гржибовская, руководитель сервиса по присмотру за животными Mana Māja

«…у меня возник один вопрос: Valdis are you ok?…»

Я слежу за официальными ЛВ-новостями и когда наш премьер Домбровский вернулся из Давоса и сказал, что в Европе кризис закругляется, у меня возник один вопрос: «Valdis are you ok?». Ведь практически ясно, что если не в этом, то в следующем году мир ждет очередной обвал — США почти банкрот, в России неспокойно, войны на Ближнем Востоке, а Латвия такая микроскопическая, при ларингите у держав, нам обеспечено воспаление легких. Мы не живем в резервате, как этого очень хотят депутаты Сейма.

Еще: я подвела итог своего бизнеса за 2012 год. 65-70% оборота мне приносят деньги ИЗ-ЗА ГРАНИЦЫ. Не местные. У местных людей нет средств оплатить услуги моего сервиса. Мои клиенты — это студенты из Финляндии и Голландии (они приезжают в Ригу со своими животными), россияне, купившие тут ВИД на жительство, пенсионерки с котиками, которым все экстра-потребности оплачивают их дети из-за границы.

У меня много примеров того, что из-за отсутствия в Латвии производства и как следствие — крайне маленького объема экспорта, у населения страны нет денег. За 3-4 года кризиса люди продали свое золото, антикварные вещи и их ресурсы иссякли. Большинство выживают лишь за счет аренды своих жилплощадей, переводов из «Ирландии» и если в семье есть добрый родственник, который работает на хорошей должности и помогает оплатить счета большой семье.

А предпосылок, что что-то изменится — я не вижу — законодатели не меняют законы.

Никита Никифоров, депутат Сейма («Центр согласия»)

«…мы все еще не ощущаем это на своих кошельках…»

По моему мнению, именно экономический кризис в Латвии не закончился. Даже если исходить из определения экономического кризиса, то все эти явления все еще наблюдаются в Латвии. Причем некоторые из них происходят, как на государственном уровне, так и на индивидуальном, например, накопление долгов. И, несмотря на все позитивные макро экономические тенденции, такие как рост ВВП, снижение налогов и другие, мы все еще не ощущаем это на своих кошельках. Более того, Латвия еще даже не вернулась на докризисный уровень экономики, а глобальные проблемы экономики Евросоюза только тормозят восстановление экономики национальной.

Элина Эгле, политолог, председатель правления Baltic Id и форума Малых и средних предприятий Латвии

«…социально-экономический кризис перерос в кризис доверия…»

Финансовый кризис 2008 года на международных рынках и последующий социально-экономический кризис в Латвии все еще выражается в объемных показателях эмиграции, теневой экономики и безработицы. Тем не менее, следует отметить, что есть и многие финансово-экономические показатели, которые свидетельствуют о стабилизации ситуации — темп роста ВВП, выпуск продукции в обрабатывающей промышленности, рост экспорта и объема прямых иностранных инвестиций. Улучшаются показатели баланса государственного бюджета, снижается уровень безработицы и показатели инфляции. Латвия получила одобрение международных рейтинговых агентств и зарубежных политиков. Тем не менее, падение спроса на внешнем рынке и недостаточный спрос на внутреннем рынке поддерживает осторожность предпринимателей. На мой взгляд, редкий бизнесмен сейчас будет утверждать, что он сможет справиться с подобным кризисом, если он нагрянет в ближайшем будущем. Неопределенность и неясность управления экономическими процессами на уровне Европейского Союза и государства затрудняет возможность предпринимателя инвестировать в повышение конкурентоспособности, повышение зарплат и инновации. Закономерно, что лишь ограниченное число людей могут быть уверены в том, что будут иметь хорошую работу, в надежности социальной защиты и здравоохранения.

Теперь социально-экономический кризис перерос в кризис доверия к политической и финансовой системам. Преодолеть кризис доверия можно только тогда, когда у работоспособного населения возрастет возможность обеспечить своей работой качество жизни, соответствующее его потребностям, а социально уязвимые группы населения получат качественное образование, здравоохранение и социальные услуги. Роль политиков и чиновников в уменьшении кризиса доверия — дать ясное представление о шагах, которые будут сделаны в ближайшее время для поддержки бизнеса.

После стабилизации финансового рынка необходимо планировать дальнейшие меры по стабилизации экономики. Надеюсь, что Национальный план развития и Индустриальная политика отразят не только амбициозные цели, но и подчеркнут практические шаги для сбалансирования структуры экономики, создания добавочной стоимости образования и научной системы в предпринимательской деятельности и для увеличения конкурентоспособности каждого индивида на изменчивом будущем рынке труда.

До сих пор актуальны пять направлений развития сотрудничества между государственным и частным секторами, которые я выдвинула в конце 2008 года. Сейчас качество реализации этих направлений может дать ответ на вопрос, преодолели ли мы кризис. Можем ли мы утверждать, что обеспечен стратегический финансовый вклад в общественные цели — в доступность транспортных услуг, чтобы не ставить под угрозу региональную мобильность, в развитие инфраструктуры, системы здравоохранения и социального обеспечения? К сожалению, до сих пор лишь фрагментарно разработаны модели для создания доступности финансирования частного сектора, развития партнерства, в том числе и с самоуправлениями. Мы слишком зависимы от доступности структурных фондов ЕС и до сих пор не решили проблему чрезмерной бюрократии, сомнительных закупок и эффективного использования финансирования.

Второе направление, которое должно было быть решено, чтобы защитить экономику от новых кризисов, связано с частными инвестициями, привлечением иностранных инвесторов. Сейчас прямые иностранные инвестиции попадают в финансовый сектор и недвижимость, но не в обрабатывающую промышленность, логистику, энергетику или инфраструктурные проекты. Это заставляет думать, что чрезмерное вмешательство государства в эти сектора создает риски новых «пузырей», и общественные ресурсы (в том числе Европейского Союза) вкладываются бесхозяйственно.

Третье направление, в котором сейчас не виден прогресс — выгодные инвестиции в человеческий капитал. У нас один из самых высоких в мире показателей по числу студентов и научных учреждений на тысячу жителей, но эти цифры не преобразовываются в инновационные продукты, всемирно известные бренды, и мы редко слышим о конкурентоспособных в мире научных вкладах. Чтобы мотивировать работников, работодателям следует повышать заработную плату и включаться в образовательные, научные процессы, но достаток не такой уж и большой. Можно обвинять бизнесменов в корысти, работников — в низкой продуктивности, но следует добавить, что в Латвии одна из самых высоких налоговых нагрузок в ЕС на рабочую силу и это не мотивирует ни работников, ни работодателей возвращаться к уплате налогов и инвестициям в человеческий капитал. Переосмысление инвестиций в человеческий капитал и исследования, пересмотр налогового бремени даст возможность улучшить качество жизни населения и все больше и больше людей будут говорить — «кризис закончился, а нового я не боюсь».

Четвертое направление, которое недостаточно решено, снова связано с финансовым сектором — доступностью финансов для предпринимателей. Подорожание кредитных ресурсов — одна из самых серьезных угроз для экономического здоровья страны, которую пронизывают и делают богатой малые и средние предприятия. Выгоднее спекулировать на финансовых рынках, покупать государственные облигации, ценные бумаги, и мало таких предпринимателей, которые при таких дорогих финансовых ресурсах и низком спросе готовы «обещать» вернуть рисковому капиталисту или банкиру кредиты с процентами. До сих пор низкий спрос на рынке и относительно высокие процентные ставки по кредитам делают отношения между банками и предприятиями напряженными. Это один из самых важных ограничений для сохранения конкурентоспособной позиции предприятия и сокращения рисков. Приходится делать вывод, что кредитный рынок функционирует неудовлетворительно, и это негативно сказывается на и без того низкой предпринимательской активности в Латвии. Это также увеличивает риск того, что высококвалифицированные люди не смогут стать самозанятыми лицами или индивидуальными предпринимателями, поскольку для реализации новых идей, особенно для малых и средних предприятий, необходим начальный капитал, и «наращивание мышц» для продажи чаще всего происходит на местном потребителе. Поэтому нужно найти государственный подход для разработки программы доступности финансов и квалифицированных специалистов в соответствующей ситуации. Введение евро не должно быть тисками для процессов развития.

И наконец пятое, последнее направление — чрезмерное вмешательство государственного сектора в предпринимательскую деятельность. Например, модель управления государственными капитальными сообществами основана на поисках институциональных, а не действенных решений. Пересмотр системы оплаты труда в государственном секторе по-прежнему не основан на осмысленных показателях эффективности, пересмотре структуры управления и анализе качества и необходимости услуг населению. Мешок с зарплатами открыли, потому что государственные мужи говорят, что кризис закончился. Если передать не соответствующие государственному сектору функции частному сектору, реализовав открытые и продуманные закупки, частный сектор сможет более разумно управлять доступными финансовыми ресурсами, а предприниматели смогут конкурировать друг с другом. Потребности работников государственного сектора следует рассматривать в контексте потребностей и возможностей работников других секторов экономики.

Кто-то скажет, что кризис в голове, поскольку события нашей повседневной жизни, а также политические и экономические процессы развиваются циклично, то вверх, то вниз. И я согласна с тем, что нам всегда нужно быть готовыми к переменам, нужно готовиться к трудностям и вооружаться знаниями, финансовыми резервами. Но тем, кто держит узды правления в своих руках и принимает решения, нужно взять ответственность не только за себя, но и за благосостояние народа. Поэтому только тогда, когда уменьшится кризис доверия, настоящий кризис действительно отшумит в Латвии, и мы можем сказать, что мы выдержали. Упоминаемые ныне безработица, объемы эмиграции и теневая экономика говорят о том, что наша нация сейчас напоминает лес, который все еще продолжают терзать довольно сильные ветра.

Илмарс Пойканс, IТ-специалист (известный также, как хакер Neo)

«…до докризисного уровня еще далеко…»

Если верить статистике, то в экономике наблюдаются улучшения, хотя до докризисного уровня еще далеко. Вопрос в том, какие группы населения чувствуют эти позитивные изменения, а какие — нет. Будет очень жаль, если преодоление экономического кризиса окажется Пирровой победой, после которой Латвия будет освобождена от жителей.

Лео Юнзис, бакалавр германистики, предприниматель, руководитель проекта Sikumi.lv

«…все от этого успеха бегут сломя голову …»

С каждым днем все больше убеждаюсь, что экономический кризис закончился исключительно в семьях членов правительства, менеджмента госкомпаний и издателей книжки Домбровскиса о феноменальной истории успеха этой страны.

У меня же на лестничной клетке обе семьи соседей давно эмигрировали в другие страны и возвращаться не собираются.

Кстати, то же с большей частью моих друзей и знакомых — все от этого успеха бегут сломя голову, туда, где не нужно «затянув пояса» выживать, а можно просто жить.

Улдис Осис, доктор экономики, профессор

«…развитие в нашей стране будет носить депрессивный характер…»

Утверждение, что «кризис в Латвии закончился», обычно одностороннее. Под этим чаще всего понимают динамику отдельных макроэкономических показателей, например, внутренний валовой продукт, который по сравнению с кризисными годами действительно стабилизировался. Однако другие макроэкономические показатели — такие, например, как внешнеторговый баланс, который является хронически отрицательным, — не свидетельствуют о процветающей экономике.

Если говорить об экономике в более широком значении — об экономическом положении в секторах предпринимательской деятельности и домохозяйств, то здесь ситуация еще неоднозначная. Есть предприятия конкурентоспособные и успешно развивающиеся — например, в пищеперерабатывающей промышленности таких большинство. Но есть и такие, где ситуация ухудшилась. Например, Liepājas metalurgs и другие, на которых энергоемкие производственные процессы. Причины этого разные — и рыночная конъюнктура, и профессиональный уровень самих предпринимателей.

Еще более сложная ситуация во многих домохозяйствах, страдающих от бремени долгов из-за взятых в «тучные» годы кредитов. Это препятствует созданию накоплений, которые являются главным источником будущих инвестиций, а значит, и двигателем экономического развития.

В свою очередь, продолжающаяся эмиграция создала дефицит квалифицированной рабочей силы. Недостаточность инвестиций и проблемы с рабочей силой и в последующие годы будут оставаться главными внутренними факторами, тормозящими развитие. В числе внешних отрицательных факторов надо упомянуть финансовые проблемы и стагнацию в еврозоне. Отсюда следует, что, хотя самая низкая точка экономического кризиса в Латвии преодолена, в ближайшие 2-3 года экономическое развитие в нашей стране будет носить депрессивный характер.

Владимир Линдерман, лидер партии «Партия Линдермана — За Родной язык!»

«…нам суют в глаза какие-то загадочные цифры …»

Один мой московский приятель любил повторять: современная экономика — это математика, оторвавшаяся от физики. Сегодня в Латвии нам суют в глаза какие-то загадочные цифры, проценты, индексы, которые якобы свидетельствуют, что дела пошли на поправку, кризис закончился. Но реальная жизнь – «физика» — говорит об обратном! Отсутствие работы, массовая эмиграция, гигантские счета за отопление… Никакой «математикой», никакой цифирью реальные проблемы не скроешь. Для 90% жителей Латвии фраза «кризис закончился» — это просто пустой звук.

Яков Плинер, сопредседатель партии ЗаПЧЕЛ, доктор педагогических наук

«…мы живём в украденной стране и никто, ни за что не отвечает…»

Закончился ли экономический кризис в Латвии? По мнению премьера-отличника, бухгалтера, манипулятора цифрами, — да. По моему мнению, — нет.

Промышленность и сельское хозяйство в должной мере не развиваются. Безработица зашкаливает. Не уезжали бы наши гастарбайтеры за рубеж, она достигла бы 20%.
Наука, образование, здравоохранение — в упадке. Налоги не снижаются. Пенсии, по-прежнему, не индексируются. Возраст выхода на пенсию планируется увеличить, а 80% нынешних пенсионеров получают до 200Ls в месяц.

Правительство деньги самоуправлениям на оказание социальной помощи жителям не выделяет (ранее выделялось 50%).

За последние годы в ЛР ликвидированы и реорганизованы около 200 школ; 5 000 учителей и потеряли работу. Ни одно новое место работы для учителей не создано.

Коммунальные платежи нынешней зимой для большинства населения страны — неподъемны. НДС на топливо повышен с 5% до 12%. Введён акцизный налог на газ -12Ls за 1 000м3.

Коррупция, по-прежнему, процветает. Преступность — тоже.

Да, премьер говорит о росте экспорта, об успешном сборе налогов…Увеличены зарплаты руководителей, но сколько ни говори: халва, халва; во рту от этого слаще не становится. Большая часть народа никакого улучшения ни в своих кошельках, ни на столах не чувствует. Скорее наоборот.

Ежегодно в Латвии вымирают около 20 000 человек — потенциальная рабочая сила. Государство не даёт им шанса выжить. Трагедия, да и только. Доля экономических беженцев в Латвии за последние двадцать лет составляет сотни тысяч человек и превышает 20% от общего количества населения Латвии в 1990-м году.

В 2004-м году наша страна вступила в Евросоюз. Правящие обещали народу, если не молочные реки и кисельные берега, то уж повышение благосостояния, точно. Увы, по сей день Латвия занимает третье место по уровню бедности, после Румынии и Греции, в Евросоюзе. За эти годы ВВП в ЛР на душу населения увеличился на 722Ls. Например, в Германии за то же время ВВП на душу населения увеличился на 2249Ls. Это значит, что наша страна стала ещё беднее. Да и международные долги не дадут людям свободно дышать. Ведь брали правители чужое, а отдавать нам своё.

Я считаю, что социально-экономическая политика в Латвии терпит полное фиаско. Правящие политиканы осознанно или нет, но ведут страну к пропасти, к краху, что подтверждает не только экономический, но и демографический кризис. Что подтверждает и то, что смертность в Латвии все годы независимости превышает рождаемость в среднем на 10-12 тысяч человек в год. За годы независимости, население ЛР уменьшилось более чем на 400 000 человек, что превышает потери населения в годы Второй Мировой войны.
Беда, что мы живём в украденной стране и никто, ни за что не отвечает.

Для выхода из создавшегося положения, необходимо демократическим путём менять власть, менять режим. Но это уже тема другой статьи.

Юрий Зайцев, председатель латгальской региональной партии «Честь и порядок»

«…нужно было дать умереть спекулятивным структурам …»

Закончился ли экономический кризис в Латвии? Для ответа на этот вопрос для меня определяющим является не рост ВВП в 5,6% за три квартала прошлого года, как отчитывается Латвийский банк (этот рост почти полностью съедает инфляция), а состоянием с промышленным производством и внешнеторговым дефицитом.

Если не обращать внимания на скучное и избитое политическое позерство, то можно заметить, что прибалтийские страны ни в коем случае не являются образцом показателей и примером для подражания. А их «быстрый рост» или как там еще – «история успеха» — в последние годы объясняется тем, что они очень низко опустились на пике финансового кризиса. На самом деле, страны Балтии в целом не только не сумели в полной мере оправиться от мучительного экономического спада времен финансового кризиса, но и имеют худшие показатели по сравнению со своей соседкой Россией.

Если посмотреть на график промышленного производства в Латвии за последние пять лет, становится понятно, что никакого реального роста там нет. Показатели сегодняшнего дня чуть ниже данных за первый квартал «успешного» 2007 года. Но ведь правительство все время рапортует о росте показателей – как это объяснить? Это объясняется просто: в качестве реакции на кризис многие страны понизили критерии успеха, и что рост производства, который в прошлом считался недостаточным, сейчас определяется как «активный» и «значительный». Но каков бы ни был сравнительный контекст, пять лет без движения в производстве нельзя называть «ошеломляющим ростом», ибо никакого роста не было.

Баланс импорта-экспорта по-прежнему негативен, в страну поступает мало инвестиций, прямо направленных на создание рабочих мест и добавленной стоимости. «Рост» экономики Латвии обеспечивается в долг, а не за счет создания производств. Внешнеторговый дефицит же в первом полугодии 2012 года составил 1,3 млрд. евро (913,6 млн. латов) по сравнению с 0,9 млрд. евро (632,5 млн. латов) за тот же период 2011 года. Т.е. налицо негативная тенденция.

Вывод из всего вышесказанного один: Латвия не преодолела кризис, более того даже не создала условий для его преодоления. Ведь вместо того, чтобы во время начала кризиса обратиться за помощью к странам и банкам, которые содействовали безудержному притоку капитала, объявила, что спасать все будет сама. А нужно было дать умереть спекулятивным структурам – в первую очередь Банку «Парекс».

Наталья Михайлова, руководитель службы информации Mix Media Group

«…Пенсия моей мамы как была 160 латов, так и осталась…»

Как человек, который работает с информацией, я каждый день слышу бодрые отчеты от министров и премьера, от многих политиков о том, что кризис закончился. Вроде бы об этом говорят и некоторые новости — то депутатам зарплату поднимут, то членами совета по электронным СМИ (сразу на 200 латов), то топ-менеджерам госпредприятий (на тысячи!). Видимо, это и должно вселить в меня определенный оптимизм, что кризис закончился.

Он, наверное, и закончился для этих замечательных людей, которые работают на этих уважаемых должностях.

Я же исхожу из своего собственного опыта. В 2008-2009 годах во всей стране порезали зарплаты. В 2009 году премьер обещал, что через год я почувствую улучшение на своем кошельке. В 2010 году то же самое пообещала Солвита Аболтиня, отвечая на мой вопрос: «Когда мы на своем кармане почувствуем окончание кризиса?» Ей вторили Янис Рейрс, Дзинтарс Закис и многие другие. Через год, через год, через год…

Видимо, этот же вопрос первыми успели задать топ-менеджеры и депутаты. Их первых и услышали.

Если исходить из конкретного человека — меня лично, то все последние годы я сужу об окончании кризиса по своему кошельку и кошельку моих близких. Пенсия моей мамы как была 160 латов, так и осталась. Ее даже попытались на 16 латов «обокрасть» депутаты «Единства», но Конституционный суд не позволил, к счастью. А ее счет за квартиру за декабрь уже 130 латов. Хорошо, что она живет там не одна.

У нас у всех за это время (выхода из кризиса) добавился в счет налог на недвижимость. У меня эта сумма 140 латов в год, а кому-то повезло меньше — у них по 200, 300, 400. Про юрмальчан вообще молчу.

Никто не «простил» нам, разумеется, кредиты — как платили так и платим. Только теперь мы еще и «сами виноваты», что их брали, когда банки их нам чуть не насильно впихивали. А теперь банки вышли из кризиса, а мы — платим.

Мы платим за соседей, которые не в состоянии справиться с долгами по квартире — иначе нам не включат отопление.

За это время выросла стоимость электричества и с апреля вырастет еще.
Кто-то видел, что снизились цены на продукты? На лекарства?

За это время выросла стоимость горючего. Мы преодолели даже в какой-то момент латовый рубеж цены на бензин.

Пожалуй, снизились цены у мобильных операторов — там хорошая конкуренция.
Может быть, у кого-то выросли зарплаты (ну кроме упомянутых господ)?

В целом, моя жизнь подорожала. Подорожала жизнь моего ребенка, моей мамы, моего работодателя. От бизнесменов приходилось слышать, что этой стране бизнес не нужен, судя по тому, в какие условия он поставлен.

В общем, на своем кошельке я не вижу, что кризис закончился. При этом мы не умираем, мы продолжаем жить, приспособившись к новым обстоятельствам. Люди продолжают выезжать из страны, а оставшиеся тут крутятся, как могут, отказывая себе во многом — в услугах стоматологов, новой одежде, хороших продуктах, поездках и развлечениях.

Подорожает что-то в очередной раз — вздохнем и откажемся от чего-то еще. Может, кризис и кончился. Но только затянувшееся «лежание на дне» угнетает не меньше. А сказки об экономическом рывке кажутся очень смешными. Особенно, когда иллюстрации к таким сказкам — Liepājas metalurgs, например, или RVR.

Отто Озолс, ведущий дискуссионной передачи LTV1 100.panta preses klubs, писатель и публицист

«…Латвия — почти единственная «история успеха»…»

Утверждать, что экономический кризис в Латвии закончился, — безответственный самообман. Произошла известная стабилизация, часть предприятий успешно переориентировалась на экспорт. В сравнении с катастрофически низкими объемами экспорта, которые были в «тучные» годы, рост впечатляет. Но нужно помнить, что это рост почти с нулевого уровня. Безработица частично решена за счет потери из-за эмиграции ценных рабочих рук и светлых голов. Европейские чиновники хвалят нас за достижения, но опять же нужно помнить, что Латвия — почти единственная «история успеха» ослабленного в настоящее время Евросоюза. Для них Латвия — редкое и выгодное оправдание своей не слишком удачной политики в ЕС. В долгосрочной перспективе необходимо понимать, что проблемы демографии и социального бюджета Латвии — это бомба замедленного действия. Решить их могло бы очень динамичное и дальновидное правительство. К сожалению, нынешнее таковым назвать никак не могу.

В то же самое время нужно признать, что Европейский союз был и будет одной из крупнейших экономик мира, на удивление, даже более мощной, чем США и Китай. В настоящее время Европейский союз столкнулся с проблемами образованного, высокоразвитого общества, которые крупным державам придется решать позже. Тогда, когда они достигнут европейского уровня развития. Латвии в это время нужно будет решать еще более сложную задачу — создать северно-европейское государство с достойным уровнем жизни или превратиться в бедную окраину сильной Европы. Взаимодействие различных культур и народов, сложная история и способность выживать позволяют надеяться, что однажды все жители Латвии смогут найти общий знаменатель при решении будущих сложных вызывов. Кризис не преодолен, но есть надежда, что наша врожденная выносливость и глубокая общая интеллигентность помогут найти решение и в этих испытаниях.

Ольга Павук, доктор экономики, главный редактор портала Baltic-course.com

«…нет рецептов, как снизить безработицу…»

Говорить об окончании экономического кризиса в Латвии преждевременно. Мы очень зависим от европейского рынка, а экономическая ситуация в ЕС нестабильная. Наметившееся в начале 2012 года оживление, оказалось временным. Германия и другие наиболее устойчивые экономики стали испытывать негативное воздействие от затянувшегося кризиса в странах-партнерах по зоне евро и в государствах, сохранивших национальные валюты. В самом ЕС продолжаются споры о том, какая кризисная стратегия является оптимальной. Нет рецептов, как снизить безработицу, которая ведет к росту социального напряжения во многих странах. В 2013 году ожидаются обострения экономической ситуации в некоторых малых странах ЕС, как это произошло в 2012 году с Кипром, тесно связанным с Грецией. В то же время, некоторые эксперты прогнозируют некоторую стабилизацию и ускоренную динамику роста ВВП в концу 2013 года в Германии и других государствах-моторах ЕС.

В общем, стабильности нет в ЕС, а, следовательно, ее не может быть и в Латвии.

Андрей Шведов, главный редактор издания «Телеграф»

«…сколько в Латвии людей и предприятий, столько историй…»

Если брать среднюю температуру по больнице «Латвия», то да — кризис закончился. Местный ВВП упорно лезет вверх, забыто страшное слово «консолидация», снижены налоги, у основных торговых партнеров – в ЕС и в России — жизнь также налаживается (во всяком случае, в последнее время не слышно прогнозов о том, что еврозона вот-вот развалится на нацвалюты, а Россия – на губернии).

Другое дело, что об окончании кризиса латвийские субъекты узнают по-разному. Банки, например, — по выросшей прибыли (более 100 млн. латов в прошлом году). Пенсионеры – по телевизору (за последние пять лет цены выросли более чем на 10%, а пенсия осталась прежней).

Кроме того, окончание кризиса разбросано по времени. Строители, например, упали на дно еще в 2009 году. А из сточной канавы все дороги ведут наверх — любое движение на стройке означало увеличение активности и рост отрасли. Есть и другие ситуация – все годы кризиса компания из последних сил и средств пыталась дожить до победы над кризисом, а когда до начала процветания латвийской экономики оставалось рукой падать, не выдерживала, шла на дно и на банкротство.

В общем, сколько в Латвии людей и предприятий, столько историй о начале и об окончании кризиса. Впрочем, в 2013 году оптимистичных историй наверняка будет значительно больше, чем, например, в 2010-м. А значит, кризис действительно заканчивается.

Кристианс Розенвалдс, политический обозреватель

«…почему нельзя тратить столько же, как до кризиса…»

Думаю, нужно начать с того, что нам следует перестать не к месту употреблять слово «кризис». Потому что кризис — это не нехватка денег или трудности, а непреодолимые, неясные трудности, когда уже не подходят обычные ресурсы и не обойтись стандартными решениями.

Да, в 2009 году был кризис, но впоследствии мы очень хорошо знали свои ресурсы и возможности. Это уже не кризис. Просто нужно привыкнуть к тому, что возможностей, имевшихся у нас еще в начале 2008 года, больше нет и, скорее всего, в обозримом будущем не будет…

Поэтому я не понимаю тех, кто говорит, что, если кризис уже закончился, почему нельзя тратить столько же, как до кризиса. Мне также кажется, что кризис нас мало затронул, потому что, судя по всему, никаких особых уроков из него мы не извлекли. Жаль! Получается, что те жертвы, хоть и небольшие, были напрасными…

Но если говорить о том, улучшилась ли экономическая ситуация, то я не буду оригинальным, сказав, что речь уже не о том, каковы экономические показатели, а о том, каково наше отношение к ним. Есть государства с намного более слабой и медленно развивающейся экономикой, однако, там в будущее смотрят гораздо оптимистичнее. Речь о вере. И тут даже агрессивная убежденность не поможет. Должны совпасть все условия в совокупности — чтобы прежде всего индивид поверил в свое будущее, затем в общее, затем в людей, которым поручено это осуществить. Пока я сомневаюсь, что хотя бы два из этих условий позитивные, но без этого нельзя.

Что делать? Не думать обо всем этом, а работать! Искать такие сценарии развития, которые как можно меньше зависят от других. И если это будут делать многие, тогда одно из вышеназванных мною условий будет нейтрализовано. Достаточно того, что большинство активных людей верит в собственное будущее — тогда и общий взгляд на будущее общества более радужный.

Андрис Жиганов, совладелец сети фитнес-клубов Atletika

«…происходящее очень напоминает бородатый анекдот…»

На мой взгляд, кризис в Латвии, еще только начинается. С учетом демографии (рождаемость ниже смертности + эмиграция: 250 тысяч трудоспособных человек сбежало — это катастрофа), а также риторики властей (читал план возрата — ни слова о создании новых рабочих мест, снижении налогов и привлечении инвестиций в страну) и почти всех политиков происходящее очень напоминает бородатый анекдот — без населения дешевле, но нужно немного подождать…

Дмитрий Сумароков, журналист

«…для тех, кто доживет до весны-2014, наступит новая счастливая реальность…»

Экономические кризисы не имеют обыкновения заканчиваться к определенной дате. Зато они со временем переустраивают норму бытования: жить в кризис становится привычно, нормально. Вдох-выдох. Нельзя же чтобы совсем не выдыхать.

Последний кризис принес два наблюдения. Первое — государству здорово повезло с населением, оно здесь чрезвычайно терпеливое. Второе — кризис данное терпеливое население мало чему научил. Прежде занимали у банков деньги на красивую жизнь, теперь стреляют «быстрые кредиты» у мелких контор на оплату отопления. Ведь деньги непременно появятся. Когда-нибудь непременно потом, не сегодня. Тоже, в принципе, навык выживания, но какой-то вывихнутый, на мой взгляд. Такой вот принятый на себя частный пожизненный кризис.

Зато через год наступит новый общенациональный кризис — инфляционный. Продавцы товаров и услуг примутся округлять цены в евро в сторону их роста. Независимые экономисты предупреждают о 5%-ном росте цен. В какую сторону примутся округлять зарплаты работодатели — об этом экономисты не предупреждают. Но для тех, кто доживет до весны-2014, наступит новая счастливая реальность: конец отопительного сезона, и еще осталось немного денег, чтобы выплатить проценты по кредиту.

Мирослав Митрофанов, экс-депутат Сейма от партии ЗаПЧЕЛ

«…для большинства народа «щи» остались жидкими …»

Когда в Латвии спорят об окончании или продолжении кризиса, вспоминается грустная шутка про мелкий жемчуг и жидкие щи. Если смотреть на экономику через призму восприятия крупного, в первую очередь транзитного бизнеса, то однозначно «жемчуг стал крупнее». Обороты выросли, доходы почти вернулись к докризисному уровню. Похожие перемены произошли за последние год-два для госбюджета и особенно для связанных с государством предприятий. Не удивительно, что сладкая улыбка блуждала по лицу шефа «Латвэнерго», когда его спрашивали о причинах резкого роста зарплат руководства его предприятия в начале этого года…

Но для большинства народа «щи» остались жидкими, или скорее пустыми. Доходы простых работников и особенно вне Риги, и с учетом выросших цен совсем не увеличились, да и безработица фактически осталась на «кризисном» уровне. И
это при том, что отток работоспособного населения из страны продолжается, снижая конкуренцию за остающиеся рабочие места! Наверное, говорить об окончании нынешнего кризиса мы сможем тогда, когда средняя зарплата по стране превысит уровень 2008 года.

Елена Бачинская, юрист, член правления организации «За честность и справедливость»

«…доходы основной массы населения настолько невелики…»

Закончился ли экономический кризис в Латвии? Согласно обновленным данным статистического бюро ЕС Eurostat, Латвия третья из самых бедных стран ЕС. Данные выводы сделаны, проанализировав покупательную способность населения страны.

Что такое «покупательная способность»? Это количество товаров и услуг, которое население способно приобрести в соответствии с имеющимися у людей денежными средствами и при уровне цен на товары и тарифов на услуги, сложившемся в стране. Покупательная способность зависит от уровня доходов населения и той их части, которая может быть выделена на покупки, но не в меньшей степени обусловлена величиной цен. (Энциклопедический словарь экономики и права. 2005.)

Таким образом, следует, что доходы основной массы населения настолько невелики, что население не в состоянии оплатить товары и услуги по тем ценам, которые существуют на сегодня. Об этом же говорит, прежде всего, продолжающийся отток работоспособного населения за границу в поисках лучшей жизни, все возрастающие долги населения по оплате коммунальных услуг, а также все возрастающее количество выдаваемых «микрокредитов» с целью дожить до зарплаты.

Так что, кризис не закончился, как нам об этом рапортует политическая элита, а находится в стадии глубокой стагнации.

Александр Гапоненко, доктор экономики, сопредседатель Объединённого конгресса русских общин Латвии

«…в ближайшем десятилетии кризис преодолеть вряд ли удастся…»

Оценка экономического развития идет по показателю производства валового внутреннего продукта (ВВП), который считают в сопоставимых ценах. Возьмем приводимые ЦСУ ЛР сопоставимые данные в ценах 2000 г. Перед началом кризиса в 2007 г. ВВП составлял 8 530 млн лат. В 2008 г. произошел небольшой спад – до 8 250 млн лат. В 2009 г. рецессия продолжалась и показатель производства ВВП опустился до 6 787 млн лат. В 2010 г. производство чуть упало, началась фаза депрессии. Общая глубина рецессии составила таким образом 21.2%. В 2011 г. объемы производства незначительно выросли и достигли 7 092 млн лат – депрессия на деле продолжалась. За 2012 г. сопоставимые статистические данные есть только за первых три квартала, но если пересчитать их в годовой показатель, то он составит 7 374 млн лат. Началась фаза восстановления. Однако по отношению к докризисному 2007 г. уровень производства ВВП составил только 86,4%. Выход из кризиса состоится тогда, когда будет достигнут уровень 2007 г. При сложившихся в прошлом году, действительно неплохих, темпах экономического роста это произойдет в 2020 г. Однако на этот год даже правительство планирует спад в темпах роста наполовину. Тогда выход из кризиса задержится до 2025 г.

Основная часть европейских стран испытала падение производства в 2008 г. в 2-3% и достигла докризисного уровня производства через год-полтора. Сейчас Европа переживает вторую волну кризиса, и он намного более жесток. Следует его ожидать и в Латвии, которая отправляет в ЕС свою продукцию. Так, что в ближайшем десятилетии кризис преодолеть вряд ли удастся. Заявления правительства о выходе из кризиса простой трюк партий правящей коалиции перед выборами в муниципалитеты.

Игорь Павловский, невъездной в Латвию заместитель главного редактора российского агентства Regnum

«…экономики малых стран, таких как Латвия, не влияют на другие …»

Та модель экономики, которая построена Латвии, в принципе не может самостоятельно функционировать и «входить» или «выходить» из кризиса. Экономики многих стран взаимозависимы. И только экономики малых стран, таких как Латвия, не влияют на другие, но очень чувствительны к изменениям других экономик, что и показал последний кризис. Поэтому говорить о «выходе» не совсем корректно. Можно лишь говорить о том, насколько национальная бюрократия смогла решить проблемы иностранных кредиторов Латвии.

Модест Колеров, невъездной в Латвию историк и действительный государственный советник РФ 1 класса

«…миграция достигнет такого объёма, что она затормозится…»

Новый этап экономического кризиса в Латвии наступит тогда и если Латвия войдёт в зону евро. Главный показатель окончания кризиса — рост числа новых рабочих мест в Латвии и снижение экономической миграции из страны. Только это последнее может служить доказательством. Хотя я не исключаю, что скоро миграция достигнет такого объёма, что она затормозится просто потому, что из страны УЖЕ уехало всё молодое, здоровое и живое.

Константин Ранкс, финский журналист, писатель

«…Латвия же хвастается тем, что взяв в долг не пропила все деньги…»

Итак, сложно говорить о том, что экономический кризис закончился в Латвии, если нельзя сказать, что он закончился в Евросоюзе. Если во всем ЕС только Финляндия имеет положительные рейтинги — это очень прискорбно. Никуда не делись проблемы Греции и Испании. Британия по прежнему хочет иметь привилегированное положение в ЕС, и со свойственным ей цинизмом шантажирует Евросоюз. Германия выдыхается. Где же тут окончание кризиса?

Экономика — это только часть проблемы. Европа национальных государств начинает испытывать политическое напряжение — Каталония прямо идет к отсоединению от Испании, вновь обострилась обстановка в Северной Ирландии, сепаратистские тенденции имеются в Шотландии. Взаимные претензии есть практически у всех стран Восточной Европы.

Латвия же хвастается тем, что взяв в долг не пропила все деньги, а может даже что то вернуть. Но совсем не понятно — а как жить дальше? Куда мы идем? Что будет с Латвией, что она будет развивать, вообще — зачем мы нужны миру?

И это не общие фразы. Нужно откровенно и публично говорить об этом. И чем раньше начнется национальная дискуссия — тем лучше. У меня нет рецепта. Его только предстоит выработать. Я хотел бы поработать над ним.

Митрофан Слободян, финансовый аналитик

«…Латвийская экономика вообще скорее мертва, чем жива…»

Рост ВВП и низкий уровень инфляции, конечно, являются позитивными моментами для Латвийской экономики, но важно видеть и понимать, что скрывается за этими формальными макроэкономическими показателями. Пятипроцентный рост ВВП, в основном обеспечен за счет роста торговли и увеличения производства товаров и услуг отрасли металлообработки. Если на отрасли торговли особо останавливаться нет смысла, тем более, что половина увеличения торговли пришлось на топливо, то с металлообработкой 80 % которой ориентируется на экспорт все просто, в соседних странах увеличился спрос, что позволило «подтянуть и Латвию». В целом доля промышленности в структуре народного хозяйства Латвии все равно остается ничтожной.

Сам по себе рост ВВП не является признаком выхода из кризиса, а лишь начале тенденции к улучшению, которая лишена серьезных фундаментальных предпосылок. Более того, ВВП Латвии за третью четверть 2012 года, едва достиг ВВП Латвии за третью четверть 2006 года, и еще сильно отстает от до кризисного 2008 года. (таблица согласно данным ЦСУ). Чтобы достигнуть до кризисного уровня ВВП страны должен вырасти на 14 %, а до этого, говорить о выходе из кризиса даже с точки зрения формальной макроэкономики прежде временно.

2000.g. salīdzināmajās cenās
1.ceturksnis 2.ceturksnis 3.ceturksnis 4.ceturksnis
2006 1673607 1915321 1986776 2207233
2007 1846924 2129762 2196999 2356448
2008 1913168 2119565 2096611 2121389
2009 1561521 1726220 1718890 1781312
2010 1464020 1656414 1772646 1830947
2011 1517103 1750676 1888911 1935639
2012 1622497 1837461 1987008 –

Одной из форм проявления кризиса является систематическое, массовое накопление долгов и невозможность их погашения в разумные сроки.

Правительство Латвии в самом конце 2012 года досрочно рассчиталась с долгами перед МВФ процентная ставка, по которым составляла 2,387 %, а за две недели до этого Латвия «очень» удачно эмитировала облигации на сумму на сумму 1,25 млрд. долларов США (672,5 млн. латов) с процентной ставкой 2,889 %. Схожие, но более маленькие эмиссии облигаций были проделаны и ранее, под еще более невыгодным процентным ставкам. По сути Латвия произвела перефинансирование своих долгов, но внешний долг продолжает лишь увеличиваться.

Высокая безработица и запредельный отток населения в страны Западной Европы, и как уже была сказано низкий уровень промышленности, говорит сам за себя, что Латвийская экономика вообще скорее мертва, чем жива и само понятие кризис к ней применять некорректно. Ненормально низкий уровень инфляции, что безусловно с одной стороны является позитивным явлением характеризует также низкий покупательный спрос простого населения, что является абсурдным в условиях экономического роста, что в свою очередь говорит о том, что рост ВВП приходится только на верхнею прослойку общества.

Янис Кузинс, председатель совета Латвийской конфедерации независимых профсоюзов

«…эксперты в США и Великобритании смеются над историей успеха Валдиса Домбровскиса…»

Кризис закончился только в умах членов правительства. Мне непонятно восхваление латвийского правительства со стороны Европейской комиссии и Международного валютного фонда, ведь большинство населения по-прежнему ощущает на себе экономические проблемы. Это восхваление латвийского правительства напоминает мне похвалу в адрес президентов африканских стран — молодцы, сказал им МВФ, добывайте золото, алмазы, серебро, качайте нефть, газ, и мы вас похвалим, а ваши жители нам безразличны.

С началом кризиса повысился НДС на отопление, отменены сниженные ставки НДС на газ и электроэнергию. Обещали, что, когда преодолеем кризис — вернемся к сниженным ставкам НДС на отопление, электроэнергию и газ. А сегодня мы наблюдаем совершенно противоположное: не желают снижать НДС ни на отопление, ни на газ, ни на продовольствие (хотя почти все страны ЕС снизили НДС на продукты питания), ни на электроэнергию. Латвийская конфедерация независимых профсоюзов выступила на manabalss.lv с рядом инициатив по уменьшению ставки НДС на отопление и электричество. В суде Сатверсме оспорена норма, по которой не применяется пониженная ставка на газ. Омбудсмен отметил, что минимальная заработная плата в Латвии не соответствует европейским стандартам и даже Конституции Латвии, поскольку она ниже черты бедности и прожиточного минимума, что противоречит правам человека. Так о каком окончании кризиса мы можем говорить! Независимые зарубежные эксперты в США и Великобритании смеются над историей успеха Валдиса Домбровскиса. Интересно, что хвалят его только те, у кого он взял кредит. И это понятно: Латвия потихоньку отдает — почему не похвалить. А народ Латвии пусть живет, как хочет.

Элеонора Рузвельт, радиоведущая

«…И со временем — стало только хуже…»

Позвольте ответить притчей.

В Риге, на улице Даугавгривас, перед началом Великого Болдерайского Шоссе есть ряд железнодорожных переездов. Самые последние рельсы по направлению к Независимой Республике Болдерая много лет уже не имеют ни начала, ни конца — справа и слева от дороги их давно выпилили за ненадобностью. А вот через само дорожное полотно рельсы остались. (Я так себе объясняю, что за железную дорогу другая служба отвечает, и им расковыривать и убирать лень, а, соответственно — дорожникам выковыривать чужие рельсы тоже не с руки.

Эти рельсы много лет ощутимо мешают движению автотранспорта. Они порождают выбоины, в которые все с грохотом валятся колесами, как бы не шпаклевали ежегодно эти рельсы кусочками асфальта…

Так вот. Существует древняя болдерайская легенда, что кризис в Латвии закончится тогда, когда кто-то придёт, выковыряет нахрен эти остатки рельсов, и положит на этом месте нормальный асфальт. Иначе кармически ничего нельзя сделать с кризисом, как ты не корячься.

Однажды, года полтора назад, мы обнаружили к своей дикой радости здоровую лепёшку асфальта на этом месте, и были уверены, что кризис, наконец-то, кончается. Долгое время я была уверена, что главное сакральное действие выполнено, и сейчас попрёт. Но прошло какое-то время, и сквозь истончившуюся подушку асфальта ведущие снова выгнули старые рельсы — ведущие ниоткуда в никуда. Их не убрали.

И со временем — стало только хуже.

И кризис и поныне там.

Владимир Веретенников, журналист, публицист, обозреватель

«…населения у нас осталось слишком мало, чтобы замахиваться на экономические подвиги…»

Словосочетание «экономический кризис» у нас в стране оказалось настолько затерто благодаря постоянному жонглированию им политиками, экспертами и прочими причастными, что я, пожалуй, вообще отказался бы от его употребления. Вместо этого я предложил бы применять слова «экономический упадок» — поскольку, оперируя ими, манипулировать массовым мнением куда сложнее. В самом деле, власти стараются загипнотизировать нас постоянными утверждениями о том, что экономический кризис-де, закончился — в качестве доказательства предлагая столбцы абстрактных цифр, призванных доказать, что по разным показателям мы вернулись, мол, уже, в докризисные годы. Таким образом, постфактум творится миф о неких «жирных годах», которыми мы не так давно наслаждались. Однако, если судить по региону, в котором я живу, Латгалии, то для него упадок был константой его существования на протяжении уже свыше двадцати лет. Мой родной Даугавпилс является вторым по величине городом в республике — в начале 90-х его население превышало126 тысяч человек. По результатам же последних подсчетов численность ныне живущих в городе даугавпилчан стыдливо «дотягивается» до 100 тысяч человек, хотя действительность вопиет о том, что ситуация много, много хуже. Достойную и хорошо оплачиваемую работу при полном оформлении, в соответствии со всеми нормами трудового законодательства, удается найти лишь единицам. Я сам, как профессиональный журналист, нынче вынужден сотрудничать, большей частью, с российскими изданиями: местная пресса, обескровленная резким снижением числа подписчиков и читателей, буквально дышит на ладан. Вообще же, самыми стабильными у нас считаются предприятия самоуправления — но они, естественно, не резиновые. В итоге, дошло до того, что горожане рассуждают, что в действительности их осталось в Даугавпилсе всего 70, а то и 60 тысяч. И в это легко поверить, если побродить по улицам как-нибудь в пятницу, не очень поздним еще вечером. Абсолютно пустынные улицы и лишь кое-где горят желтые квадратики окон… Превалирующей частью населения у нас являются нынче пенсионеры и молодежь, не успевшая окончить учебу. Большинство же представителей трудоспособного возраста поднимают экономики Ирландии, Великобритании, Германии и стран Скандинавии. Кое-кто перебрался и в Россию. Возвращаться же они, как следует из большинства моих бесед с уехавшими друзьями-приятелями, одноклассниками, сокурсниками, бывшими коллегами, категорически не собираются — ибо не видят для себя здесь каких-либо перспектив, а влачить полунищенское существование не готовы. Мой младший брат уже долгие годы проживает в Лондоне, трудится в офисе большой, преуспевающей фирмы, а значительную часть заработанных денег тратит на путешествия. Примерно раз в полгода-год заезжает ненадолго и в Даугавпилс, чтобы навестить родителей. И всякий раз поражается: «Хотя, казалось, хуже того, что я видел в прошлый раз стать не может, оказывается — вполне может! Скоро город совсем обезлюдеет. Почти все мои друзья его уже его покинули».
Столь массовое бегство на корню разрушает миф как о «жирных годах» — отъезжать в огромных количествах латвийцы начали уже тогда! — так и о современной «победе над кризисом». На самом деле, экономический, а также социальный и демографический упадок никуда и не думал уходить, он заселился в нашу общую квартиру надолго. Министерство экономики толкует о готовящемся плане реэмиграции, который позволит, дескать, вернуть к 2030 году не менее трети всех уехавших. Будем посмотреть, конечно — но это, в любом случае, дело будущего. А сегодняшний день таков, как он есть.

Закономерен вопрос: как наша республика будет жить в этом году и следующем? Напоминая банальную истину, хочу сказать, что столь маленькое государство, как Латвия, является щепкой, несомой огромной, бурной рекой мировой экономики. Ни о какой автаркии в нашем случае речи не идет; мы целиком зависим от окружающего мира. Что же касается глобальных прогнозов, то они полярны: если официальные лица ЕС и США доказывают, что главные трудности уже преодолены, то ряд независимых экспертов, наподобие Михаила Хазина, убеждают, что в скором будущем последует катастрофическое обрушение, вызванное «второй волной». Здравый смысл заставляет думать, что истина, как всегда, где-то посередине: нас ждет длительный период стагнации, без резких изменений обстановки. В случае с Латвией это означает, что у нас будет примерно то же, что и сейчас: премьер и министр финансов будут потрясать графиками, на которых экономические показатели государства бьют все рекорды, а население продолжит тихо исчезать за границей. Других вариантов, увы, я не вижу. У нас отсутствуют предпосылки к запуску развития, о котором толкуют представители властей — ибо у Латвии нет места в международном разделении труда. Ничего, кроме гастарбайтеров республика предложить миру не в состоянии. Чтобы жить хорошо, нужно зарабатывать на поставках миру чего-то совершенного, современного. С большой добавленной стоимостью. Судостроение, авиастроение, машиностроение, электроника, химическая промышленность – все это уже есть у других. Данные отрасли успешно развивались на востоке и западе, когда Латвия стагнировала и растрачивала советское наследство. Наука? Существует, большей частью, в жалком состоянии. Латвия не может похвастаться и дешевой, квалифицированной рабочей силой: квалификацию успели утратить, а обученная недорогая рабсила нынче сосредоточена в Китае, Малайзии и Таиланде. Она дешевле, чем латвийская. Да и собственного населения у нас осталось слишком мало, чтобы замахиваться на экономические подвиги. Латвийское продовольствие? Его и в самой Латвии-то не хватает. Туризм? Что у нас есть такого эксклюзивного, ради чего избалованный массовый западный турист не поедет на роскошные курорты Ближнего Востока, а поедет к нам? Мне кажется, правительство, в глубине души, прекрасно это все понимает. Прошлой весной к нам в Даугавпилс прибыл настоящий министерский «десант»: Павлютс, Спруждс, Винькеле приехали, чтобы обучить нас уму-разуму, рассказав, как поднять Латгалию. Услышать это пришла масса народу: предприниматели, депутаты самоуправлений, мэры. Но вместо ценных советов им представили шоу-программу с хоровым выкриком разных речевок, показом смешных рисунков и ящика с фокусами, с поучительным рассказом «для дебилов» о значении понятий, вроде «мобильности», «содружества», «доступности» и «инициативы». Апофеозом стала демонстрация на огромном экране трехлитровой банки, наполненной блохами, не желающими выпрыгивать из-за собственной лени. Таким образом, латгальцам дали понять, что в жизни им нужно надеяться, главным образом, на самих себя — а не на влиятельного дядю из столицы, даже если он и сидит в правительстве. Упрек, на мой взгляд, напрасен: латгальцы, как и другие жители Латвии, умеют о себе позаботиться и усердно работают на свое будущее. Но, увы, часто — за границей…

Каспарс Димитерс, музыкант и поэт

«…Большинство людей все еще не способно понять суть этой мошеннической системы…»

Что мы имеем в виду, когда говорим слово «кризис»? То, что правительство взяло миллиардный кредит, чтобы спасти прогнившую банковскую систему, или то, что деньги печатают в три смены, вливая в экономику миллиарды ничем не обеспеченных долларов, евро, фунтов, йен, — нужно называть кризисом или его преодолением? Существующая система сама по себе есть кризис, точнее, глобальная катастрофа. Пока она не будет ликвидирована, пока не будет справедливо перераспределенной и обеспеченной деньгами экономики, ничего не изменится.

О преодолении в Латвии кризиса вообще не может быть речи. У нас нет ни своей независимой финансовой системы, ни самодостаточной экономики. Это одна сторона кризиса. Вторая — то, с чем изо дня в день сталкивается латвийский народ: массовая безработица, зарплаты ниже прожиточного уровня, тотальная эмиграция, демографическая катастрофа, наводнение магазинов, рынков генетически модифицированными продуктами и прочими пищевыми суррогатами. Встретившиеся на улице люди будут смеяться над вами, если вы станете говорить им, что кризис преодолен. Если, конечно, это не окажутся Домбровскис или Вилкс.

У большей части людей под влиянием СМИ создалось впечатление, что кризис возник в результате каких-то стихийно-мистических процессов свободного рынка. Экономика, в изначальном значении этого слова, — это управление хозяйством. В какой-то степени этим занимается каждый. Кто-то — в семье, кто-то — в крупной или маленькой фирме. И чем больше предприятие, тем сложнее управлять хозяйством. Вы спрашиваете о кризисе в хозяйстве, называемом государством. Экономику любой страны можно разделить на процессы в двух уровнях — в производстве и перераспределении. В ходе перераспределения часть поступает в общую кассу — бюджет, который расходуется на нужды общества. В зависимости от знаний и его использования, производительность труда возрастает. Если все делается справедливо, соразмерно и в правильной последовательности, то общество становится и интеллектуальнее, и материально богаче.

Эта управленческая идиллия рассыпается в прах, как только в системе оказываются общественные паразиты. Общественные паразиты появляются тогда, когда одни решают жить лучше и достигают этого за счет других, более скромных и порядочных людей. Паразиты влияют на процессы перераспределения или силой, или обманным путем, или обоими этими способами. Если общество неспособно освободиться от паразитов, то оно рано или поздно переживает катастрофу. Происходит именно то, что происходит с любым живым организмом, зараженным паразитами. Экономика государства — тоже живой организм. И чем больше в обществе паразитов, тем больше перераспределенных благ поступает в направлении этих паразитов и поддерживаемой ими правящей элиты. Процесс развивается с возрастающим ускорением, в результате чего в обществе образуются классы богатых и бедных — патрициев и рабов. Однако это всегда происходит до известного момента. Когда болезнь общества достигает критических пределов, начинается кризис — иногда революции, иногда гражданские войны.

Самая трудная проблема нынешнего кризиса заключается в том, что он является результатом глобального мошенничества, нечестного перераспределения произведенного во всем мире. Большинство людей все еще не способно понять суть этой мошеннической системы. Осмыслить весь этот всемирный обман мешает также то, что глобальная элита сделала управляемым созданный кризисом хаос.

Если, переводя, мы используем первоначальное значение слова «кризис» — «решение» (древнегр. κρίσις — решение), то для его принятия общество еще не созрело. Латвии понадобилось 22 года, чтобы общество начало задавать правильные вопросы. Например: что такое деньги? что такое обеспеченные и фальшивые деньги? безналичные — это такие же деньги, что и наличные? обеспечение лата — тоннами напечатанные странами с огромным дефицитом бюджета и необеспеченные евро и доллары — это фальшивые деньги или нет?.. Однако уже одно то, что общество стало эти вопросы задавать, можно считать первым успехом на пути к радикально иному, выгодному государству и народу, справедливому устройству экономики. Если употреблять слово «кризис» в этом значении, то в Латвии он только сейчас начинается. Народ еще не принял своего решения, но я верю, что совсем скоро он сделает правильные выводы и мошеннический режим с поддерживающей его паразитарной элитой сделает историей разорения своего государства.

Владимир Симиндей, невъездной в Латвию российский историк

«…кризис намертво переплелся с затяжными кризисами в сфере национальной политики…»

В Латвии, к сожалению, экономический кризис намертво переплелся с затяжными кризисами в сфере национальной политики и демографии. Некоторое оживление статистических показателей на дне пропасти вряд ли введет в заблуждение вдумчивого наблюдателя. Не в последнюю очередь именно этнолингвистические завихрения латвийских властей и пещерная сегрегация на граждан и «неграждан» серьезно подорвали не только резервы для развития общества и народного хозяйства Латвии, но и государственный «иммунитет» от острых последствий вполне вероятной новой волны мирового финансово-экономического кризиса или длительной рецессии в еврозоне.

Руслан Панкратов, депутат Рижской Думы, член правления международной правозащитной организации «Мир без нацизма»

«Кризис есть и продолжается в головах членов правительства…»

Нет, ничего не закончилось, а скажем так — находится в стадии латентной стагнации. Внешне конечно что-то происходит, но это движение скорее всего либо уже полная агония, либо чтоб не умереть совсем. Вероятно более точно об этом процессе могут сказать специалисты по макроэкономике и аналитики в сфере экономической статистики. Как я понимаю, это безусловно многоуровневая и многосторонняя тема. Кризис есть и продолжается в головах членов правительства. Мощный отрыв от реалий жизни мы все наблюдаем ввиду полного отсутствия четкой, ясной, а главное последовательной программы национального развития. Нельзя принимать бюджет целого государства от года в год, а там — хоть трава не расти, не имея даже представления о перспективах её развития. Развитие Латвии, как и её экономическая стабильность напрямую теперь связана с общеевропейским кризисом, который стараниями европейских властей хоть как-то, но купирован. Стремление нашего государства обеспечить самые высокие темпы экономического развития при ограниченных собственных ресурсах заставляло развиваться Латвию в долг, бесконтрольно наращивала внешние долги. К концу 2008 г. задолженность уже составляла 44 млрд. долл.США, т.е. была в 8,5 раза больше, чем золото валютные запасы всей страны в целом, их у нас всего на 5 млрд. долл. США. Сейчас сумма долга уже достигла по некоторым оценкам более 54 млрд. долл.США. Главным идейным стремлением тогда и как не странно сейчас, было болезненно самолюбивое желание показать России как правопреемнице СССР, что советские годы — потерянное для маленькой, но гордой страны время и только теперь в дружной европейской семье можно наверстать всё упущенное. Психиатрически нездоровое желание, затмив маломальский здравый разум не смогло учесть, что само по себе членство в ЕС связано с большими ограничениями, которые собственно и привели к исчезновению в национальной экономике многих самых перспективных производств реального сектора. Только что мы стали свидетелями закрытия молочной комбинат в Лимбажи. Один из немногих, кто производил качественную, конкурентно способную и экологически чистую, живую молочную продукцию. И это только начало…. В латвийской промышленности и сельском хозяйстве осталось только то, что выгодно странам фаворитам в ЕС. Их интересует не общее развитие всего союза, а сбыт собственной продукции из своих стран. Такой развал в Латвии собственного производства, отсутствие защиты от засилья импорта моментально сказалось на полном отсутствие устойчивости латвийской экономики к внешним финансовым шокам. В частности, вместо ожидаемого снижения инфляции до сих пор продолжился её рост, оставаясь до сих пор самым высоким в странах ЕС. Экономическая активность среди предприятий продолжает неуклонно уменьшаться, растёт безработица, а уменьшение её на бумаге лишь результат мощной волны эмиграции. Уровень безработицы достиг 15,9% экономически активного населения, количество безработных увеличилось на 102 тыс. человек. Число официально зарегистрированных безработных увеличилось ещё на 30%, достигнув уже 176,4 тыс. человек, особенно стремительно уезжает молодёжь. С 2010 г. в стране ликвидировано свыше 20 тыс. рабочих мест, а создано новых лишь 650. Идёт небывалый за всю истории независимости недобор доходов в госбюджет. Власти Латвии сократили социальную поддержку населения. Большинство латвийских пенсионеров (почти 81%) получают пенсии ниже 200 латов. Национальный кризис неуклонно усиливается, грозя перевести все экономические, социальные и политические процессы в латвийском обществе в состояние полной неуправляемости. Государственный долг за год вырос ещё на 2,17 млрд. евро и достиг уже почти 32% ВВП. Внешний долг составляет 56% ВВП. Экономический спад углубляется ещё и тупым нежеланием правительства думать, как лучше использовать такой важный стратегический ресурс развития, как соседство с Россией.

Юрий Алексеев, главный редактор портала Imhoclub.lv

«…наш 2008-й «кризисный» год покажется просто мелкой неприятностью…»

Закончился ли экономический кризис в Латвии? Это смотря, что называть кризисом. Кризис 2008-2009 годов в Латвии к мировому имеет очень мало отношения. В Латвии просто лопнул пузырь цен на недвижимость. Сам факт лопанья этого пузыря я считаю явлением позитивным. Спекулятивное безумие «жирных лет» закончилось, и экономика, наконец, хоть немного повернулась в сторону материального производства. Что же касается настоящего мирового экономического кризиса, то он в Латвии еще и не начинался. Как, впрочем, и во всем мире. То, что мы сейчас называем «мировым кризисом» — это дальние раскаты грома приближающейся грозы. Когда же грянет настоящий СИСТЕМНЫЙ мировой экономический кризис (а он неизбежен), наш 2008-й «кризисный» год покажется просто мелкой неприятностью.

Вадим Гилис, резекненский предприниматель, журналист

«…кризис весьма избирателен…»

А начинался ли он для определенных групп нашего населения?

В прошлом году мне и моим соседям по дачному кооперативу пришлось озаботиться проведением к своим участкам электроэнергии. Латвэнерго, недолго думая, осчастливило нас счетом в 4 000 латов за прокладку 70 метров кабеля и установку одного распределительного щита для 4 дачных участков. При этом почти 8 месяцев наплевательски не проводило конкурса на проведение работ и совсем не торопилось эту самую электроэнергию нам предоставить. Из чего я сделал простой вывод – у них кризиса нет и, судя по всему, не было, потому как даже столь астрономическая сумма за, повторю, 70 метров кабеля их не очень-то и интересует.

После продолжительных и муторных препирательств мы все же заставили их приступить к работам. Осуществление проекта совершалось шестью работниками и ударными темпами. Заняло полтора дня. Заняло бы и один, но высококлассные мастера отчего-то не сразу разобрались, куда чего подключать.

Работники были разговорчивы, и я выяснил, что они зарабатывают чуть более 300 Лс грязными в месяц, и у них персональный кризис, ибо на 300 латов грязными жизнь нехороша. Нетрудно подсчитать, что им за полтора дня работы заплатили что-то около 120 латов на всех. Напомню, из общей суммы в 4000 латов.

Так вот он парадокс. Кризис — у рядовых электриков и у нас, потребителей, котрых раздело до трусов и продолжит раздевать (ведь уже громогласно об этом объявило!) вроде как нам же принадлежащее госпредприятие. У тех, кто состриг с нас 4000 Лс, кризиса, думается мне, нет и не было. Иначе, с чего бы это комсостав того же Латвэнерго резко поднимал себе зарплату?

Нет и не было кризиса у людей, служащих народу в разнообразных госконторах, предприятиях-монополистах, в муниципальных самоуправлениях. В конце-концов, не побоюсь этого слова, нет кризиса у всевозможных депутатов и членов правительства. Кризис оставлен тем, кто исправно наполняет бюджет своими налогами, на которые, собственно, и не испытывают кризисных явлений все вышеперечисленные товарищи. При этом еще и сильно одалживают на стороне, вешая все эти долги опять же на тех, для кого кризис продолжается. Кстати, всех тех, кого упрекают в неуплате налогов, прошу сильно не переживать по поводу этих обвинений. Вы исправно отдаете почти четверть любых своих доходов обвинителям при каждом походе в магазин, уплачивая PVN.

Кризис был и остался у учителя и полицейского, пенсионера и работника небольшого частного предприятия, и даже у таможенника и пограничника, если они не воруют. Такова нынешняя система. Она раздевает и пускает на подножный корм широкие слои населения. Это всего-навсего капитализм, господа…

Всем не хватает общественного пирога. Потому кризис весьма избирателен. Тот, кто не сильно страдал до 2007 года, процветают и ныне, кризис просвистел как пуля где-то далеко от виска. Это такая довольно большая тусовка, у них Миссия – они страной правят, должны питаться хорошо. А как же можно при столь тяжких трудах питаться плохо, ежели сам же пирог и делишь? Вот у них кризис и не начинался, и благополучно закончился…

Валерий Энгель, историк, почетный доктор Сорбонны, зам. председателя организации «Мир без нацизма»

«…уровень безработицы зашкаливает за 50%…»

Проблема экономического роста в Латвии давно не дает мне покоя. По цифрам – страна шагает семимильными шагами вперед (официально рост доходов латвийских предприятий в 2011 г. – 67%, рост доходов в 1 кв. 2012 года по сравнению с аналогичным периодом 2011 года – 22% (!)), а по тому, что я вижу на улицах не самого депрессивного города в Латвии – Риги – этого не видно: покупательная способность населения явно падает (об этом говорят и цифры внутреннего потребления), цена на недвижимость в эконом секторе, поднявшись в 2010 году в два раза, застопорились в своем развитии, рынок аренды производственных помещений выглядит хоть и лучше, чем в 2008-09 гг., но все равно продолжает находиться в тяжелом состоянии – максимум 5 евро за м2.

Я уже не говорю об отсутствии людей на улицах латвийской столицы даже в будние дни. Исключение составили пробки на рождественские праздники, что я все же списываю это на туристов.

Пока данных за 2012 год еще нет, но посмотрим, что было в прошлом году, когда правительство уверенно рапортовало о победах.

Яркий показатель роста потребления – это всегда рост ретейла – доходов сетей розничной торговли. Но две крупнейшие в Латвии сети – Rimi и Maxima показали снижение показателей в 2011-первом квартале 2012 года. Первая переместилась в рейтинге 500 ведущих компаний Центральной и Восточной Европы с 357 места в 2010 г. на 400, а вторая – с 359 на 402. Кстати, в том же рейтинге упали и доходы одного из лидеров латвийской экономики – компании ELCO, торгующей продуктами информационных технологий. Она переместилась с 330 места, которое она занимала в в 2010 году на 420. Как ни странно отрицательную динамику показала и Latvijas Gaze – с 398 – на 479. Зато в лидерах остается наша гордость – Latvenergo – она поднялась с 228 места на 216, что и не удивительно при таких счетах, которые получили в январе 2013 г. латвийцы за электричество и отопление .

В бедственном положении находится и малый бизнес, что является самым главным показателем экономического роста. Сфера услуг носит сезонный характер, но уровень доходов в сезон не позволяет многим предприятиям выживать в межсезонье. Отсюда такая чехарда с открытием и скорым закрытием новых предприятий общественного питания, гостиниц и пр.

Правда, все говорят о впечатляющем росте экспортоориентированных отраслей. Кто эти счастливцы? Можно ли посмотреть их баланс, соотношение доходов и расходов? Открываю рейтинг латвийских предприятий за 2011 г. ТОР-500 по версии газеты Dienas Bizness.

На первом месте SIA Uralchem Trading. Это дочерняя компания российской компании, занимающейся торговлей минеральными удобрениями. Она имеет свои торговые предприятия по всему миру – от Европы до Латинской Америки. Вот недавно открыли такое предприятие и в Латвии. Т.е. эта фирма занимается в основном торговлей российскими удобрениями на экспорт, переваливая их в Латвии. Их оборот достиг 719,9 млн.латов (на 58% больше, чем в 2010-м). Они действительно принесли значительные суммы в бюджет Латвии, но как любая непроизводственная структура, они не могут похвастаться обилием рабочих мест.

Дальше упоминается несколько высокотехнологичных компаний — SIA Evopipes, занимающаяся производством пластиковых труб, та же ELCO Group, AS Olainfarm, чей оборот в 2011 году вырос на 43,2% и составил 35,8 млн. латов. Работодателем TOP 500 Dienas Bizness» стало AS Rīgas Elektromašīnbūves rūpnīca, чей оборот в прошлом году увеличился на 68,8%, достигнув 22,7 млн. латов, самым экспортоориентированным предприятием стало SIA Kwintet Production, производитель рабочей одежды. Лидером оказалось и мебельное предприятие SIA Avoti SWF.

Немного улучшили свои показатели строительные предприятия, в основном за счет спроса на элитные дома из России.

Кроме упомянутых мной компаний НИКАКИХ других фирм из Латвии в этом рейтинге Deloitte не представлено. Господа, где флагманы производства?

В то же время, разорилось, казалось бы, самое экспортоориентированное предприятие – Лиепайский металлургический завод, причем характерно, что произошло это тогда, когда уже прошел пик кризиса на сбыт металлургической продукции в мире. На грани банкротства находится ранее считавшееся успешным предприятие по производству биотоплива MAMAS D.

Таким образом, рост происходит за счет вот нескольких десятков предприятий, ориентированных, прежде всего на экспорт продукции за рубеж. У них не большое количество занятых, а зарплаты продолжают оставаться минимальными по европейским меркам. Т.е. на уровень спроса эти занятые потребители большого влияния не оказывают. Кстати о зарплатах. Официально, средняя зарплата в Латвии остается на уровне 500 латов (по моим наблюдениям, она не превышает 350 латов). Вычтите отсюда 200 латов за коммунальные услуги согласно последним счетам Латэнерго, расходы на обслуживание ипотечных кредитв, которые до сих пор остаются ярмом на шее у большинства латвийцев. Сколько остается? Есть с чего развивать спрос? Так за счет чего рост?

Не будем забывать и про региональную проблему Латвии – депрессивную Латгалию и др. районы страны, где уровень безработицы зашкаливает за 50%. Да, насчет безработицы. Официальные цифры всегда вызывали у меня большое сомнение, поскольку берутся они из официальных источников, не учитывающих скрытую безработицу. 14% безработицы в Латвии – это, конечно, цифра красивая, хотя и ужасающая сравнительно общемировыми. Она не учитывает не только эмигрантов, не встающих на учет, а просто уехавших на поиски лучшей доли за рубеж, а также тех, кто промышляет случайными заработками, являясь официально индивидуальным предпринимателем. Не учитываются там и те, кто уже снят с очереди на получение пособия. Я оцениваю реальную безработицу на уровне 30-40%.

Правительство действительно вылезает из долгов – за счет резкого сокращения уровня жизни населения, роста налогов, цен, а также за счет доходов нескольких десятков предприятий. Пособия в Латвии сократились до минимума (30 латов), пособие по уходу за ребенком – просто издевательское – 8 латов. Вот за счет этого и вылезаем.

Кстати Латвия – одна из немногих стран мира, которая полностью выполнила рекомендации МВФ. В свое время российский премьер Е.Примаков в ответ на аналогичные предложения руководителя этого фонда М.Камдессю сказал: или пусть он садится в мое кресло или я сяду в его. Россия сделала все 100% наоборот, чем предлагал МВФ, и через год продемонстрировала впечатляющий рост доходов даже в сельском хозяйстве. Камдессю был вынужден уйти в отставку.

С точки зрения бухгалтерии кризис в Латвии действительно преодолен. Но с точки зрения реальной экономики, страна находится в глубокой рецессии.

Юрис Димитерс, художник

«…понял, что ни черта не понимаю в так называемых законах макроэкономики…»

Наблюдая за латвийской хозяйственной жизнью, я пришел к выводу, что я типичный «совок», засоренный догматическими предрассудками курса политэкономии советской школы. Я понял, что ни черта не понимаю в так называемых законах макроэкономики. В то время если о ком-то говорили «он наделал долгов», то он считался потерянным, практически списанным человеком, примерно как проигравшимся или спившимся, это были синонимы.

Из литературы и истории нам известно множество хрестоматийных примеров, как проигрывали в карты целые имения с крепостными. А сегодня, когда в глобальном казино проигрывается страна со всеми жителями — это считается нормальным. Потому что иметь долги — это норма капитализма, или, как мы теперь называем, демократии. А если мы к тому же проанализируем экономическую статистику различных стран, то можем на жизнь смотреть очень оптимистично. Потому что, оказывается, у нас еще большие резервы (как бы сказал Леонид Ильич (Брежнев)). Ведь у Люксембурга внешний долг на душу населения — 3,5 млн долларов США, и они, как известно, живут на высоком уровне, как говорится «припеваючи». Так что мы еще только в самом начале большого победного пути к светлому будущему капитализма!

***

Это история об окруженном старыми соснами и стоящем на суровых ветрах маленьком домике у моря, фундамент которого заложили еще бабушки и дедушки. Из поколения в поколение здесь жила большая семья, и куча детей — своих и приемных — ходила в школу, работала, пела, мастерила что-то по вечерам и играла. Все были сыты, одежонка, правда, была латанная и перешитая, но опрятная и чистая.

Затем, в один прекрасный день, с родителями начали происходить неожиданные изменения. В доме появилось много газет и журналов. Взрослые люди больше смотрели телевизор, чем работали. Они начали ходить на собрания, где много говорили и пели. И в конце концов все взрослые решили, что надо жить лучше, и поэтому их домику нужны новые и красивые обои. Они были очень дорогие. Чтобы заплатить торговцу первую часть, пришлось проститься со всеми денежками, накопленными тяжелым трудом. Но зато обои будут такие же, как у богатых соседей. Поэтому все чаще и чаще стало нечего подать на стол к обеду. Постепенно пришлось расстаться и с унаследованными от предков вещами. Сначала из дома пропала швейная машинка, затем книги, потом большие часы прадеда, которые показывали время с начала прошлого века. В конце концов той же дорогой к торговцу отправились стулья и старая Библия. Остались только телевизор и кровать. Зато новые обои были точь-в-точь как у соседей, если не лучше. Так прошла почти четверть века. За это время домик с позолоченными обоями стал совсем пустым и холодным. В единственной кровати сидели старичок со старушкой и днями напролет смотрели в окно, на облезлом подоконнике которого стоят телевизор.

Дети и внуки разбрелись по всему миру. Им нужно работать горько и тяжело, потому что счет за дорогие обои придется оплачивать еще долго-долго…

Армен Халатян, владелец туристических порталов Meeting.lv, Meeting-Travel.ru

«…а может европейцы прекрасно обходятся без посредников?..»

Кризис закончился в том плане, что клиенты снова стали более-менее четко платить по счетам. Хотя суммы этих счетов в среднем существенно меньше, чем 4-5 лет назад.

Меньше стало людей вокруг, которые уезжают на заработки, а кое-кто даже возвращается, хотя возвращаются многие потому, что там тоже стало хуже, а для школьников и студентов отъезд на учебу за рубеж по-прежнему первейшая цель.

В Риге снова стали открываться гостиницы, а некоторые реконструируют. Но цены на номера в гостиницах снизились по сравнению с 2007 годом в 2 раза. Номер в качественной трёхзвёздочной гостинице в Риге на протяжении всего года (кроме пары летних месяцев и 10 дней на новогодние праздники) можно снять за 30-35 Евро.

Нет такого массового закрытия ресторанов и кафе как осенью 2009 — весной 2010 года, когда могли пустовать центровые места на Домской площади, но рестораторы стали гораздо более осторожны и разборчивы, есть рестораны, которые работают только в летний сезон.

По статистическим показателям Латвия вернулась в 2004-2005 годы, в состояние, которое можно назвать «по одежке протягивай ножки». Разница только в том, что теперь большАя часть населения должна по кредитам на 30 лет вперед, учителей, врачей, технических специалистов, подготовленные еще в советское время осталось существенно меньше, и надежды на щедрую помощь ЕС тоже особенно нет. По выражению экономиста Елены Бреслав «Кризис это когда страна не только не в состоянии производить то, что потребляет, но и не в состоянии это обслуживать». Если придерживаться этой характеристики, то мы в кризисе, но можно считать это и нормальным состоянием, потому, что это надолго.

Чтобы рассчитывать на что-то большее надо разобраться «а с чего бы это?».
Представлю на суд, свое дилетантское мнение:

На протяжении 10-14 лет перед вступлением в ЕС, Латвия получала прямую иностранную финансовую помощь, объем которой существенно снизился сейчас — Латвия вступила в ЕС, НАТО, цель достигнута, платить больше не за что.

В эти же годы в страну направлялся большой объем прямых иностранных инвестиций, который компенсировал дефицит внешнеторгового баланса (сошлюсь на статью опубликованную в журнале «Балтийский курс» в 2003 году – Страны Балтии живут не по средствам уже 10 лет. Однако это была в основном скупка местных предприятий, банков и недвижимости, то есть это были разовые вливания. Теперь продавать практически больше нечего.

Не забудем, что первые десять лет независимости латвийские порты были активно загружены перевозкой российской нефти. С приходом к власти В.Путина, Россия стала активно развивать свои порты, и с начала нулевых нефтяной поток прервался.

Так же латвийские банки в условиях нестабильной российской экономики активно использовали ситуацию бегства капиталов из России под лозунгом «мы ближе чем Швейцария». С вхождением в ЕС, со статусом «русскоязычного офшора» в Европе пришлось расстаться.

В последние «послекризисные» годы Латвия, на мой взгляд, реализовала два удачных «бизнес-проекта»:

Первый – «продажа видов на жительство». Около 4 500 человек уже воспользовались этим предложением. Если округленно предположить, что это 1500 семей (по 3 человека в каждой) каждая из которых раскошелилась минимум на 50.000 Ls, (на такую минимальную сумму должна быть приобретена недвижимость), то это прямое вливание в экономику 75 млн. латов. Данная мера позволила реализовать практически все «залежавшиеся» после кризиса жилые проекты в Юрмале и дать старт новым, и вывела из застоя рынок недвижимости в Риге. Хотя это тоже во многом виртуальное оживление, т.к покупатели недвижимости из России живут у себя дома в Латвию наведываясь на месяц в году, в остальное время сдавая купленные квартиры в аренду местным же жителям.

Второй – ослабление визового режима с Россией, которое началось с 2010 года. Выражается оно в том, что визы теперь дают и на год и на три и даже на пять. Результат – рестораны и кафе в Риге перестали «залегать на зимнюю спячку». Новогодний период последние три года стабильно стал вторым пиком туристического сезона. Гостиницы в это время забронированы на 100%, и пока каждый новый год приезжает больше людей, чем в предыдущий. Новая Волна и Новый Год – «делают кассу» туристическому бизнесу два с половиной месяца в году, в остальное время приходится изворачиваться.

Возможно, введение Евро станет еще одним стимулятором для экономики, хотя скорее всего его постараются использовать спекулянты и банки, чтобы еще раз разогреть цены на недвижимость и обложить дополнительной кредитной данью тех, кто еще остался не охваченным.

К сожалению, почти не слышно о проектах, связанных с реальной экономикой. Например, в свое время активно обсуждалась тема, что те же российские бизнесмены могли бы размещать предприятия в Латвии для того, чтобы с одной стороны экспортировать свою продукцию в ЕС, в обход таможенных барьеров, а, во-вторых, реэкспортировать свою же продукцию в Россию уже под брендом «Сделано в ЕС». Я лично знаю один подобный пример – российское предприятие Amo Plant c 2009 года в Елгаве организовало производство автобусов для экспорта в ЕС.

Так же не слышно, чтобы западные предприятия использовали Латвию как плацдарм для выхода на восточные рынки. Тема «Латвии как моста» активно муссировалась последних два десятилетия, но то ли мы ничего об этом не знаем, то ли все так и осталось на словах, а может европейцы прекрасно обходятся без посредников?

Олег Сысолятин, председатель правления общества «Северный поток»

«…никаких положительных изменений ожидать не приходится…»

Более двух десятков лет шагает по Европе независимая, демократическая Латвийская Республика. Многие иностранцы в тот период искренне говорили: «Вы независимы, вы можете выбрать направление для развития, у вас развита промышленность, сельское хозяйство и нет внешних долгов». Все это было, но в начале 90-х годов прошлого века, а теперь давно кануло в Лету. И теперь мы имеем то, что имеем. А ведь так хорошо все начиналось. Сегодняшняя ситуация в стране — это не конец, но если в ближайшие лет пять не будет ни каких кардинальных изменений экономического плана, то вполне вероятно могут произойти отрицательные события с непредвиденными последствиями.

Если верить правящим, то рай не за горами- вступили в ЕС, НАТО, теперь осталось ввести евро и наступит благоденствие. Возможно, оно наступит для нашего премьера Домбровского и его избранных, но не для народа. Да, собственно, о народе правящая элита думала в последнюю очередь, прикрываясь идеалами Атмоды. Много ли народа намедни пришло на Домскую площадь в очередную годовщину баррикад? Отчасти это ответ правящим, что даже сами латыши погорло сыты ложью, враньем, обещаниями, безответственностью и постоянного восхваления премьера об успешном завершении экономического кризиса. Но не все так плохо. Если на государственном уровне бардак , то на муниципальном , в ряде городов, дела идут очень даже позитивным образом. Восточная пословица гласит: «Стадо баранов, ведущее львом, на много сильнее стада львов, ведомое бараном». И в столице появился настоящий хозяин, мэр Нил Ушаков. Рижане, латвийцы, постоянно приезжающие в Ригу, убедились за последние три с половиной года в том, что оказывается «дело было не в бабине», а в людях, в команде единомышленников, способных брать на себя ответственность не только за реформаторство, но и повседневную кропотливую работу во всех сферах хозяйствования столицей. Не буду перечислять, что сделала РД нынешнего созыва для города. Вы сами прекрасно видите, как преобразилась Рига за небольшой период времени, и сегодняшние рекламные аудио, видеоролики РД показывают очевидные вещи и напоминают рижанам, что можно сделать, когда в городе есть настоящий хозяин, желание, ответственность, стремление к лучшему и забота к малозащищенным слоям общества. Хочу напомнить, что команда Ушакова в РД начинала свои первые шаги, с колоссальной подставой правительства и правящей элиты, которая сократила (консолидировала) бюджет рижского самоуправления на 30 процентов, надеясь на то, что РД не справится с управлением столицей, обанкротится и дискредитирует себя в глазах избирателей. Вы только вдумайтесь в эти цифры и проанализируйте ситуацию со своим семейным бюджетом, не дай бог, хотя многие латвийцы за годы независимости претерпели худшие ситуации и по сей день, значительная часть населения страны , не знают как свести концы с концами. Кто не смирился с этой ситуацией, повально уезжают за границу. Эти миграционные потери для страны не сравнимы с далеким лихолетием 40-ых годов, прошлого века. Истинные цифры скрываются. Сегодня реально страна не добирает до 2-х миллионов человек, а в «реале» полтора миллиона, остальные разъехались по миру. Кто и сколько вернется на родину не знает никто. Вот так и живем, попивая чай или горячительное на кухне и «полоскаем» на чем свет власть, но как только подошли выборы, основная часть латышского избирателя, голосует за те же правящие партии, те же лица, только в новой «обвертке» — такова реальность. Но я оптимист, и надеюсь, что на сей раз, на предстоящих выборах в местные самоуправления в июне этого года, проанализировав сегодняшнюю ситуацию в стране, проделанную работу и заботу о горожанах РД, значительная часть латышского избирателя сделает, наконец-то, правильный выбор! Только вместе мы можем исправить негативную ситуацию в стране, вернуть своих детей и внуков на родину, иначе на их место привезут беженцев из арабских стран, но пока у власти те, кто у власти никаких положительных изменений ожидать не приходится. А сегодня, не за горами выборы. Наведем порядок в столице, наведем порядок и в стране, только все вместе.

Иван Соколов, политический обозреватель портала Rilsoa.lv

«…нужно быть больше иезуитом, чем сам дьявол …»

За двадцать последних лет Латвия потеряла примерно один миллион своего населения. При благополучном развитии страны ВВП должен был составлять не 13 млрд латов, как сейчас, а 60 млрд. Консолидация была проведена исключительно за счет беспрецедентного обложения простых людей налогами. Практически с первого заработанного лата работники в Латвии обязаны платить подоходный налог в 24 процента. Это бремя в десятки раз превышает уровень налогообложения домохозяйств с небольшими доходами в США. Необлагаемый минимум в Европе 700 евро. У нас 45 лат. Это более, чем в 10 раз выше. Если мы называем выходом из кризиса доведение своего народа до полного истощения и деградации, то нужно быть больше иезуитом, чем сам дьявол.

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
wpDiscuz